«Граф Орлов»: третий блин комом…

В моём личном хит-параде самых отстойных мюзиклов всех времён и народов появился новый лидер! Это — «Граф Орлов», и я, товарищи, приобщаюсь к тем негодующим, которые всячески отговаривают родных и близких идти в Театр оперетты смотреть на это чудо. Честно-честно.

Правда, в отличие от хит-парада отстоя, мой хит-парад самых лучших отечественных мюзиклов сезона изменений не претерпел. Там на первом месте всё так же твёрдо и устойчиво располагается великолепнейший мюзикл «Граф Орлов», на который я всем советовала, советую и буду советовать пойти. Честно-честно.

Нет, это у меня не шизофрения. Это я вчера, после двух попаданий на дрим-каст, сходила на «Орлова» с альтернативным составом. Ей-богу, не собиралась, но меня сподвигли на это свершение две причины, вторая из которых звучит так: негоже хаять то, что не видела. Вдруг всё оказалось бы не так страшно?.. А первая причина стала тем, что не позволило мне совершить суицид прямо в зрительном зале (это я про гражданина именинника в главной роли).

Вы знаете, прежде я всё понимала в мюзикле. Мне было крайне странно читать, что, мол, не раскрыта история развития отношений Орлова и Елизаветы — вот только познакомились, а уже любовь-любовь. Всё же ясно, как божий день, и вот эти электрические разряды между Орловым-Белявским и Елизаветой-Дольниковой буквально видны невооружённым глазом с первого дуэта («Нет слов, сударыня…» — «Нет слов…»). Или, скажем, сцена с «полуобнажённым» Радзивиллом — тоже всё понятно, как он дошёл до жизни такой и что у него в голове происходит. Правда, дуэт Орлова и Доманского (это во втором акте, да) я осознала только со второго просмотра, когда Доманским был Ли. Первый вариант, с Балалаевым, оставил массу вопросов, главным из которых был «А на фига вообще эта сцена?..»

Вчера я не поняла вообще ничего. Что хотели все эти люди? Чего сказать-то пытались? Никто не озадачился даже робкой попыткой осознать, что их персонаж — он, хоть и созданный авторами мюзикла, но человек, с собственной жизнью, внутренним миром, взглядами на жизнь. Артисты играли конкретные мизансцены — вот и всё. Эдакий смотр этюдов: тут я играю смешно, тут печально, тут задумчиво. В итоге на сцене находились странные марионеточные фигуры, последовательно убивающие спектакль.

Все «парочки» вместо хоть какого-то «единения душ» продемонстрировали если не взаимную ненависть, то хотя бы полный пофигизм друг к другу. Если Белявский и Шиловская ещё хоть как-то смотрелись вместе и «играли любовь» (пусть и совсем не такую, как тот же Андрей с Теоной, другую, более земную и телесную), то тот факт, что Радзивилл с Доманским друг другу глаза выцарапают, казался мне неоспоримым. Доманский — и так-то персонаж странный, непонятный для большей части зрительного зала (кто это вообще?), а если ещё и с Радзивиллом у него холодная война — вообще туши свет. Зачем, спрашивается, Радзивилл просил у Екатерины освободить Доманского, если прежде ему было до него абсолютно фиолетово?.. Сравните: «Пока не поздно, брат… дуй отсюда скорей!» — это Маракулин. И: «Пока не поздно, пан… дуй отсюда скорей!» — Дыбский. Казалось бы, разница в одном-единственном слове. Но она объясняет если не всё, то многое. Ну, и Орлов с Иваном… Это песня, господа!.. Вчера мне показалось, что Иван своего графа просто зарЭжет, когда в конце первого акта о «мы давали присягу, так что никаких отмен планов» говорил. И потом так гордо: ну, ладно, без тебя, мол, обойдёмся, раз ты такой слабак, сами её арестуем. А я сидела и вспоминала, как эту же сцену делал Постоленко…

Итогом стал уход финала мюзикла в полный пшик (про это я ещё напишу чуть ниже). Да, того самого финала, к которому и без того мало вопросов. Но если раньше я всей душой осознавала горе и безысходность Орлова и утирала слёзки на его финальной арии, то вчера я тупо с нетерпением ждала занавеса, слушая пусть и хорошее пение Белявского, но звучащее в никуда и ни о чём.

Да и вообще, второй акт стал для меня самой настоящей пыткой. Ибо вскрылись все слабые стороны, скажем так, не самого гениального либретто. Я и прежде говорила, что второй акт слаб и отличается событийной скудостью. Хороший каст спасал ситуацию, но состав вчерашний умудрился в кашу развалить и без того практически отсутствующий сюжет.

Ну вот, и посреди всей этой феерии двумя столпами возвышались бедные Белявский и Ли, которые казались мне прямо-таки Сизифами, старательно катящими в гору свой камень. И даже трахеит героического Белявского оказался совершенно незаметен на фоне происходящего (к слову, именно таким мне и стал представляться конец света после вчерашнего). Впрочем, Андрей мог бы и вообще без головы выйти в подобное окружение, всё равно лучше всех бы сыграл и спел. (Ещё была традиционно хороша Асирян, конечно, но её маленькая роль погоды не делала.)

А теперь — моё любимое. Всем сестрам по серьгам (молодцов Белявского, Ли и Асирян, пытавшихся спасти рассыпавшийся пазл, грязными руками не трогаю). Тоже хит-парад: от самых удобоваримых до страсти господней. Всех нижеперечисленных видела впервые, что прибавило остроты ощущений.

Вячеслав Шляхтов — Голицын. Я не буду его сильно ругать, ибо он просто «не мой» Голицын. Я, оказывается, всей душой люблю Маркелова в этой роли. Шляхтов мне показался абсолютно «плоским». Ах, маркеловская жестикуляция, интонации, осанка… Да и вообще, вИдение роли. А Шляхтов для меня был чем-то, вроде Балалаева-Доманского в мой первый поход на «Орлова». Не ужас, но и ничего кроме. Просто отработка роли. Но, да, роли, а не набора сценок.

Всё, дальше страшное.

Евгений Толоконников — Иван. Мальчик, а что ты тут забыл? Ты же петь не умеешь! Угу, всё настолько фигово, что даже дуэт с Орловым («Отличный ход, отменный план…») спет в унисон! Там же красивейшее двухголосье — я знаю, я видела Постоленко! Про актёрскую игру я бы вообще промолчала, ибо негоже писать про то, чего нет в природе. Наигрывание и переигрывание — здравствуй, школьный театр «Весёлые отличнички»! Низкий поклон за отсутствие Ивана во втором акте — это сохранило хоть какую-то часть моих нервов. И куча самолюбования. Особенно это было заметно во время квартета, когда Толоконников, стоя на авансцене, явно думал, что у него тут сольный концерт. Спасибо Ли на заднем плане, который влёгкую заглушил Ивана-Толоконникова и позволил даже насладиться неплохой песней.

Владимир Дыбский — Радзивилл. Всё, что Дыбский делал на сцене, так это страшно пучил глаза и играл роль чайника: пузико вперёд, ручку в бок, вторую — вверх, чтоб трубку держать. Какую актёрскую сверхзадачу поставил себе Дыбский, я не представляю. Вероятно, ходить по сцене с мыслью о том, что я — самый красивый, и в упор не замечать партнёров. Хорошо, хоть мою любимую песню про «Екатерину-авантюристку» не сильно испортил. Просто потому, что первую её половину вообще не спел. Ну, забыл слова, угу. И с дурацким видом, всё так же страшно вытаращив глаза, мотался туда-сюда до второго куплета. Теперь я ещё сильнее люблю Маракулина…

Аглая Шиловская — Елизавета. Поначалу мне казалось, что всё далеко не так плохо. Да, до неповторимой, прямо светящейся изнутри Дольниковой с её шедевральным вокалом Шиловской — как до Марса, но не всем же быть Дольниковыми… Ну, и что любви такой всепоглощающей я между этой Лизой и Орловым не увидела, я бы простила. Зал же не дурак, сказано — любовь, значит — любовь. Но с вокальной точки зрения всё было почти съедобно, пусть и раскрытие образа Елизаветы мне не понравилось (эдакая секси-стервочка). Увы… наступил второй акт. А затем и финал мюзикла, который, как я уже писала, был безнадёжно завален. И виновница этого — она. Шиловская. Да, весь спектакль был кошмарен, он разваливался на куски и вызывал то скуку, то рвоту. Но он мог, ей-богу, мог оставить после себя ощущение, хоть отдалённо напоминающий привычный мне «орловский катарсис». И что же делает Аглая? А Аглая не делает сцену свидания с Орловым в тюрьме от слова абсолютно. Ладно, она не кашляла и вообще не изображала болезнь — вышла такая с гордо поднятой головой, — а потом вдруг чего-то умерла, а чего — никто не понял. Беда была вообще в другом. Вспомните ещё раз Дольникову. Возможно, её исступление и истерика в сцене «Только назови имя своё» кому-то покажутся излишними, но именно они подводят к тому ощущению безысходности, которое не оставляет до самого конца. Шиловская же отыграла это место с каменным выражением лица и дьявольским спокойствием в голосе в стиле «назло маме отморожу уши». Ах, так ты всё с самого начала подстроил? Тогда фигушки тебе, а не имя. Бедный Белявский старательно горевал, убивался и рыдал, а вот мне было по барабану. Аглая изничтожила весь трагизм на корню. Я слушала бутлеги, я знаю, что прежде Шиловская играла иначе. Надеюсь, она вернётся к старому варианту.

Лика Рулла — Екатерина. Вот оно, главное зло! Честное слово, вообще бы не писала об этой гражданочке, но раз обо всех решила — значит, обо всех. Фигня, что в текст вдумываться не хочет и поёт те слова, которые придут ей в голову, чем превращает некоторые строчки в бессмыслицу. Фигня, что вместо пения устраивает шараду «Угадай, в каком месте спрыгну на октаву вниз» (а места эти, как одно, непредстказуемы), что приводит к появлению в мюзикле каких-то новых, неведомых прежде мелодий. Фигня, что вокала у Руллы нет в принципе, а то, что я слышала, это или жесть, или вопли, или лажа, или всё, вместе взятое. Фигня, что как раз её Екатерина — самый яркий набор этюдов, которые никак не складываются в единый конструктор. Ну, не может один и тот же человек в разных сценах (или даже в разных моментах одной сцены) вести себя настолько по-разному. Фигня, что вместо царицы чаще всего по сцене ходит какая-то базарная баба. Фигня, что ктриса в принципе по типажу не подходит на роль, а голосовые возможности не соответствуют вокальной партии. Это всё фигня. Беда в том, что вся эта фигня происходит одновременно, и в итоге точно получается какая-то полнейшая фигня. В моменты нахождения Руллы на сцене я ловила себя на мысли, что опять сижу и фейспалмлю в прямом смысле этого слова. Когда я слушала «Власть», мне стало физически плохо — и я ведь не вру. Это было потрясающе, неподражаемо плохо. Кошмарно. Ужасно. Я знаю, какую иллюстрацию нужно разместить в словаре под понятиями «актёрская неудача» и «дискастинг».

А ведь всё так хорошо начиналось… Ансамбль, появление Орлова, сожжение кораблей… Как обычно, как я привыкла. А потом — бац мне под дых.

Так что, да, я буду продолжать хвалить «Орлова» и зазывать на него народ. Но только на «Орлова» в правильном, точней, в единственно правильном составе (вообще, что за ерунда — по три человека на роль, а смотреть можно только на одного, в редких случаях — на двоих?..).

Любые прочие составы, увы, полный провал. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы по крайней мере мои знакомые пострадали в наименьшей мере, не увидев и не услышав ЭТО…

PS. Вчера, как обычно, был полный зал народу. А букетов артистам подарили всего два — Белявскому и Ире морозовой из ансамбля. С одной стороны, дико обидно за артистов. С другой, столь же дико приятно осознавать, что оба этих букета (и три орхидеи, и 29 роз для именинника) принесли именно мы.


Фотографии сделаны вчера же Мариной М.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.