«Последнее испытание» — воистину испытание…

В качестве эпиграфа. Да, сейчас я буду ругаться. Долго и со вкусом. А потом — хвалить. Может, не столь яро (хвалить-то всегда сложнее, сами понимаете), но от души. Потому заранее прошу извинения у авторов и труппы — вы молодцы и крутые. И это… не принимайте близко к сердцу, во имя Веры, что ли. 😉


Ох, какие двоякие впечатления у меня от этого мюзикла… Потому что «Последнее испытание» как повергло меня в шок и трепет от высот, достигнутых артистами, так и разорвало на тысячу медвежат абсолютной, самодеятельной беспомощностью режиссуры. Да-да, я, униженно кланяясь, прошу прощения у госпожи Чевик, чьи работы прежде являлись для меня эталоном дубовой постановки. Теперь у меня новый лидер. И это при том, я повторюсь, что вокальный уровень, который демонстрирует труппа «Последнего испытания», на мюзикловых подмостках — зверь редкий, да и актёрская сторона вопроса не может быть подвергнута даже минимальной критике.

Отмечу, что смотрела я не новорождённую гастрольную версию «Испытания», а московскую «стационарную», к которой приложила руку Полина Меньших. Тут такое дело: она хореограф. И как раз к танцам в мюзикле я претензий почти не имею — ну, разве что, с асинхроном надо что-то делать. Вообще, ребята из Полининой Lege Artis хорошие. Однако, в силу своей основной деятельности, Меньших слишком «заигралась» в танцы, и балет красиво выкатывался на сцену в самых неожиданных местах, просто-напросто перетягивая одеяло на себя и затмевая солистов.

И вот казалось бы — ну, ты ж хореограф, так и занимайся своими прямыми обязанностями, отдай режиссуру в руки того, кто на этом собаку съел. Ан нет. И мы имеем то, что, простите, имеем. Актёры перемещаются по сцене по прямым и ко второй песне знакомым до боли траекториям. Я насчитала четыре основных точки, на которых работают все персонажи: в центре сцены, в центре авансцены, в левом и правом углу авансцены. Так и бегают по этим точкам, бедняги, как заведённые. Делать артистам толком нечего. Нет, в паре песен Полина меня даже порадовала — когда включила солистов в канву балета, и они красиво и синхронно взаимодействовали. В остальное время главные и второстепенные герои с микрофонами или стояли столбами, или шатались из одной упомянутой мной точки в другую. Такхизис, кажется, в районе своего трона заначку припрятала, ибо если от него и отходила, то ненадолго и недалеко. Крисания весь первый акт, выходя из кулис, изумлённо оглядывалась по сторонам — ах-ах, я в новом месте, дай-ка полюбуюсь открывшимися красотами. Почему нет? Но не в каждой же сцене!.. А мой любимый приём — о чём пою, то и изображаю руками-ногами-телом? Вот за это вообще стыдно должно быть, господа.

Это ещё полбеды. Самое страшное — что стараниями Полины Меньших «Последнее испытание» получилось не мюзиклом со связным сюжетом, а набором разрозненных сцен, не связанных между собой. Эдакий концерт. «Песня года» в Бездне. Завершили арию — развернулись на 270 градусов, ушли в кулисы (спасибо, ещё не поклонились и не начали цветы у поклонников собирать). Я прямо умилялась, когда Крисания, например, допела, промаршировала за сцену и мгновенно вышла исполнять следующий по списку дуэт с Рейстлином. Вопрос: а с какого перепугу её вообще надо было уводить? И, да, сцены обрубаются: закончилась песня, персонаж, как я уже сказала, просто молча и по-концертному покинул подмостки. Затем мы радуемся паузе (!), во время которой ансамбль-балет сотоварищи занимают свои места для грядущей арии (!!!). Прямо хоть конферансье выводи. «А следующим номером нашей программы вы увидите…»

И, нет, я не имею претензий к минималистичности сценического оформления. Я, напротив, ценю постановки, в которых обходятся без падающих люстр помпезности и перегруженности. Увы, должного эффекта добиться тоже не удалось — вместо аскетичности, символизма и стильности получилось, так сказать, «бедненько, но чистенько». Врать не буду, в руках более мастеровитого режиссёра и это бы заиграло и впечатлило. Но… «Не шмогла я, не шмогла!..»

Артисты писали в отзывах, что им очень комфортно работать с Полиной — она, мол, молодец, оттачивает все детали и заставляет всех выдавать максимум. Так это же отлично — вот и работала бы Меньших на репетициях, раз это её призвание. А ставить спектакли… Извините, сапоги, как всем известно, должен тачать сапожник. В нынешнем виде режиссуры у спектакля нет. Хореография — имеется, да ещё какая. А режиссура отсутствует, как класс.

И вторая страшная промашка постановки (после концертообразности) — несвязность повествования. Ребята, ну оставили вы нарратора-Астинуса, так что ж так странно его реплики повырезали? Вы как-то забываете, что в зале, кроме кучи яростных поклонников мюзикла, сидят простые смертные, которые вообще не в курсе происходящего (понимаю, что в программке любовно прописан синопсис, но наши люди ж не только в булочную на такси не ездят, но и со времён Ивана Калиты на театральных программках экономят). И их сходу огорашивают каким-то Паладайном (в антракте подслушивала, что говорят люди, так одна тётенька не могла осознать, почему, цитирую, «монашка-Крисания без креста»), припечатывают непонятным Истаром, а на закуску предлагают превращение мага в бога — это ж не окинуть умом, как такое возможно!..

Да, можно не заморачиваться и создать «мюзикл для своих» — тех, кто читал книги-первоисточники (я не из таких, не перевариваю фентези), заслушал до дыр оригинальный альбом «Испытания» (вот это про меня, ибо музыка по большей части хороша), прописался на соответствующих форумах и в группах ВКонтакте… Собственно, этим путём и пошли. Падение Истара сможет осознать только тот, кто в курсах, что там вообще должно стрястись (а мог бы и Астинус с умным видом резюме изложить). Кошмары Рейстлина в бездне аналогично непонятны — поди-ка сообрази, что это за народ выскочил на сцену (к слову, разлучённая по сценарию с Рейстлином Крисания в очередной раз просто развернулась и ушла за кулисы — такой вот режиссёрский ход)… и куда вообще попали наши герои, и что там за Врата такие были и в каком месте, и чем всё закончилось (уже на выходе из зала одна девушка сокрушалась, что в принципе не осознала происходящего во втором акте, а её молодой человек проводил курс молодого бойца). Ну да, катарсической фразы Астинуса: «И мир стал гибнуть,» — нет. Типа, все и так поймут. А что она логическую точку ставила — ну, кому какое дело. Обойдёмся без точки — да ещё после «Господина ничего» повторно «Легенду о вратах» забацаем. Чтоб люди в зале совсем с ума посходили, пытаясь понять, это продолжение или номер «на бис».

А как по мне — кроме отсутствующей режиссуры данная постановка ещё и с либретто огроменные проблемы имеет. Не символы вы по сценарию пораскидали, товарищи создатели. У вас получилась задача с недостаточными данными. Зритель «со стороны» не в состоянии её решить. А поклонники, как видите, и такой «кастрированный» вариант на ура принимают. Ну… хозяин — барин. (А по уму, прогнать надо было бы на репетиции мюзикл перед случайно набранными с улицы людьми да устроить соцопрос, что вникабельно, а во что врубиться даже Эйнштейн бы не смог…)

Но брезжит у меня надежда… Не зря, ох, не зря появилась на свет гастрольная версия «Последнего испытания». Судя по отзывам (а я их вдумчиво читала) часть проблем «стационарного» «Испытания» в ней решена. Главное, новые б не появились… Так что жажду при случае взглянуть на это чудо.


Ну, вот и поругала. Надеюсь, никого особо не обидела. А кто обиделся — так, что поделать, как всё было, так я и написала. Буду хвалить теперь (аж самой радостно, что добралась я до позитивной части отзыва).

Ах, актёрский состав!.. Ну как, как можно было, имея такую золотую-серебряную труппу, поместить её в подобную постановку?.. И ребята, гиганты, стараются, действуют вопреки обстоятельствам и умудряются перевоплотиться в по-настоящему классных и выпуклых персонажей.

Плюс музыка Антона Круглова. Очень много интересных цепляющих мелодий, которые, что немаловажно, можно и нужно отлично и мастерски исполнять. И нестрашно, что оркестровки и партии ансамбля фонограммные («Последнее испытание» в этом плане не одиноко). Как поют артисты!.. Это ж песня какая-то!

Щас напишу обо всех по порядку.

Сначала — ансамбль-балет. Благодарность от меня за душевную работу.

Тика и Соблазнительница — Анастасия Чумакова. Единственное исключение из вокализирующего созвездия. То ли волновалась, то ли не дорепетировала — голос дрожал, нужные ноты ускользали, и результат получился не слишком убедительным. Хотя показала, что ведь могёт — но что-то не срослось конкретно 18 октября.

Даламар и Хулиган — Сергей Смолин. Абсолютно чудесен. Даламар в данной постановке — товарищ эпизодический и вообще непонятно, зачем нужный (вполне можно было б без него обойтись). Собственно, ещё одна беда либретто походя всплыла: в первом акте заявляется сразу ряд ярких и интересных героев (Архимаг, Король-Жрец, Даламар), а во втором те, кто из них остался в живых (собственно, все, кроме Короля), отсутствуют. Там вообще скудно с персонажами, во втором-то акте. Осознаю, что книга-первоисточник в компоновке материала виновата, но не печалиться не могу. Так вот, Смолин. Жуть как хочется его в более обширном материале видеть. Хоть на заднем плане краем глаза. И спасибо, что хоть Хулиганом в кошмарах выпустили. Украсил картинку.

Пар-Салиан, Архимаг — Никита Коледин. Не единожды вокал Никиты слышала, но увидела его вот впервые. А классный он. Ну, и низкие мужские голоса — мой фетиш. Что печалит? Правильно: Архимага в сценарии исчезающе мало.

Король-Жрец — Алексей Толстокоров. Я, пожалуй, присоединюсь к той армии, которая в комментариях ВКонтакте поёт Алексею хвалебные оды и пищит от одного упоминания его имени. Про низкие мужские голоса я же вам уже сказала, верно? А добавьте сюда тонну харизмы и абсолютную точность понимания всех… нет, не мизансцен (в рамках данного проекта я отказываюсь употреблять подобные термины), моментов существования его героя. В общем, прошибает Толстокоров до глубины души (ага, причём, ещё до начала спектакля, когда громовой голос Короля-Жреца просит отключить мобильники «во имя Веры»). Этого персонажа не просто мало в мюзикле — он вообще умирает (хоть и понять, как и почему, человеку, не знакомому с материалом, не дано… вру, такому гражданину не понять даже, что Король-Жрец в принципе кони двинул).

Такхизис — Галина Шиманская. Вот вау. Просто вау. Да, бедная Такхизис в постановке сией — местная недвижимость. Даже походить по сцене толком несчастной не дали. Но этот голос… Эти глаза… Эта пластика… Богиня, ей-ей!.. Галина шикарна.

Карамон — Андрей Лобашёв. На оригинальном альбоме «Испытания» Карамон делает мне скучно. В спектакле же он вполне дал жару. Сейчас сделаю страшное признание: любимая многими сцена «Кабак» вызвала у меня оторопь, отторжение и даже неприязнь. Ну, ёлкин корень, слишком отличается она от остальных сцен, и настроенчески, и внешне. Да и совершенно детсадовский юмор (бугага, пьяный Карамон размахивает грубо выструганной деревянной алебардой, распевая песню!..) создаёт впечатление, что из другого мюзикла отрывок засандалили (аксакалы сказывают, в гастрольной версии данная сцена отсутствует; ну чем не праздник?..). Но, несмотря на такое впечатление от кабака, насладилась я работой Андрея. Ай как прелестна была колыбельная брату!.. Чем всё дело закончилось в мюзикле для Карамона, осознать нереально.

Крисания — Елена Минина. Вот теперь я знаю, кто это такая — Минина в «Голосе» из команды Градского. Увы, Крисания в мюзикле — дама довольно однообразная и неинтересная (я про постановку сейчас), однако Елена выжала из своей героини максимум. А как она пела… Это, что, правда всё было вживую? Вот те недосягаемые верхи?.. (Шучу.) Непередаваемо.

Рейстлинг — Евгений Егоров. Я искренне верила в Евгения — не потому, что он солист «Эпидемии», и я слушала его записи. Это мелочи. Много есть крутых вокалистов, начисто лишённых актёрского дарования. Егоров же работает в Театре Стаса Намина, а значит, будет в своей среде. И мои ожидания оправдались! Кто там боялся излишней слащавости в таком Рейстлине? Отнюдь. Всё, как доктор прописал. Рейстлин, как главный герой, пострадал от режиссуры больше всех. И хореографических излишеств, затмевающих солиста, во время его арий было — ну прям завались. И всё равно ведь умудрился оставаться центром сцены, низкий поклон за работу. Пел же не просто отлично — это был стопроцентный актёрский вокал, с максимальным проживанием каждого слова.


Резюмирую. Как говорил известный персонаж Булгаковского «Театрального романа», «ваша пьеса тоже хорошая, теперь только стоит ее сочинить…» В данном случае — шикарнейший спектакль… осталось только его поставить. И подточить либретто рубаночком.

Что у меня за послевкусие осталось в итоге? Ну, по выходу из ДК «Москвич» я была зла, разочарована и обижена за артистов, вынужденных работать в ЭТОМ. Сейчас же главным ощущением остался восторг от актёров и их вокала.

Пойду ли я ещё раз на «Последнее испытание»? На эту постановку — ни за что. Гастрольную же посещу при первой возможности — и интереса ради, и, вообще, надежда ж умирает последней, вдруг там всё ровненько и не вызывает такого количества вопросов?..

PS. Всё таки я обязана поблагодарить Полину Меньших за сам факт существования этого спектакля. Вон, гвардия поклонников даже ни одного минуса не видит. Правда, я бы не сказала, что это очень хорошо…

PPS. И, да, звук действительно был на пятёрку. 😉


Мои мыльничные снимки вот вам ещё. Так как в большинстве сцен я спасалась от постановочного ужаса, только отвлекаясь на фотографирование, то картинок вышло немало (и это уже после тщательного отбора, я замечу).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.