«Я — Эдмон Дантес»: посмотрела и делюсь…

Итак, наконец, мои впечатления. Как смогла: впечатлений слишком много, но не писать же тут «Войну и мир».


0. Насторожиться меня заставили самые первые секунды спектакля: когда заиграла музыка и зазвучал вокализ… Певица ни разу не попала в ноты.

1. «Я — Эдмон Дантес» оставляет исключительно двоякое впечатление. Причём, куда ни посмотри. Это, например, даже и не мюзикл — ведь создатели именуют его «музыкальной драмой». То есть, что, ни рыба, ни мясо? Вот как по мне, именно тим загадочным продуктом «Дантес» и является.

2. Забегая в самый конец, скажу, что и впечатления остались такие же. Крайне двоякие. Мне понравилось? Ну, как бы, наверное, где-то да, не знаю… Не понравилось? Да нет, не плевалась, вроде… И, тем не менее, спектакль не оставил меня равнодушным. Я не пожалела тех трёх часов, которые идёт «Дантес» (конечно, исключая антракты, которые «добивают» таймер до тех самых почти четырёх часов), мне не было скучно — наоборот, за происходящим я частенько смотрела, раскрыв рот. Так в чём же дело?

3. Во-первых, конечно, в лоскутности. Как и создатели «Орлова», авторы «Дантеса» не смогли определиться, в какую они сторону движется — «бродвейскую» или «французскую». Но если в Театре оперетты всё получилось в итоге довольно гармонично, то на Серпуховке было именно оно — лоскутное одеяло, частенько даже не крепко сшитое в тех или иных местах. А уж вкрапления а-ля оперетта или варьете привносили в общую кашу ещё большую сумятицу. Я до сих пор не поняла, почему некоторые моменты сделаны песенными, а не в форме диалога (который, как ни крути, сильнейшая сторона спектакля — но об этом чуть ниже). Ни с того, ни с сего беседующие друг с другом герои начинают… петь. Потом так же неожиданно прекращают это дело и, как ни в чём не бывало, продолжают разговор (и песенки эти длятся полтора куплета, чтоб ещё больший сумбур привнести). (Читала остроумное замечание, что в «Дантесе» герои поют там, где в МК говорили — и наоборот. :)) А от французов «по наследству» «Дантесу» достались массовые хоровые номера с танцами в столь «любимых» мною одинаковых костюмах (ужас-ужас). Особняком стоит песня Мерседес (та, что про смерть), где героиня выступает в качестве эдакого отстранённого нарратора, не реагируя на происходящее на сцене (а там, на секундочку, Дантеса рестовывают). Это вообще из другой оперы.

4. Подход к материалу. А вот тут всё хорошо. Этот мюзикл (всё же, как ни крути, мюзикл, хоть создатели и пытаются откреститься от жанра) — пятый на бессмертную тему Дюма, известный мне (из них четыре — отечественные, разной степени самодеятельности, пятый — зарубежный). Никто (кроме приснопамятного «Седьмого утра», в своём стиле размазавших сюжет по скучным песням) прежде не смог внятно продемонстрировать на сцене то, что было в книге. Ни события, ни героев (чемпион в этом плане — конечно же, свеже закрытый «Монте-Кристо», где от сюжета остались рожки да ножки). «Я — Эдмон Дантес» практически уникален: не только сохранены ключевые события, но и персонажи — вот они. Из более-менее основных выкинули только Кадрусса (и бог с ним). А главное, был Эдуард. Впервые в мюзиелах про Монте-Кристо, между прочим. А Эдуард — он и по книге один из ключевых персонажей, ведь его смерть совершенно «обесценивает» месть графа.

И промежуточно между этим пунктом и следующим — два спорных момента. Первый — генитальная центрированность создателей. Я имею в виду не только гигантские гульфики, на которые мы насмотрелись просто в нецензурных количествах, но и переодевание героев из мужиков в баб. Как известно, есть две шутки, над которыми всегда будут смеяться (ибо они — за гранью не только хорошего вкуса, но и здравого смысла вообще). А главное — их сразу понимает и принимает быдло. Рецепт прост: или покажи голую задницу, или наряди мужика в платье. Иными словами, дядька в женском наряде — это в наше время такой моветон, что допустивший сие должен срочно пойти и застрелиться (я имею в виду гендерные переодевания «смеха ради», а не спектакли и фильмы, в которых мужчина-актёр на полном серьёзе по той или иной причине играет женщину).

Следовательно, второй спорный момент — дети-родители. В смысле, что актёры, игравшие героев в молодости, играют во втором и третьем акте детей этих героев. Конечно, есть оправдание: такое решение позволяет хоть как-то не заблудиться в той куче персонажей, которые появляются на сцену (всё же, книгу читал не каждый, хоть это и печально). Да и нормально это для мюзикла, когда артисты по несколько ролей играют. Но не повезло Данглару: мало того, что он блюёт на сцену в первом акте (это не по теме обсуждения, просто самый адский момент спектакля), так у него ещё и дочь. И тут возвращаемся к переодеванию дядьки в тётьку. (Вот хорошо, что у Вильфора ещё и Бенедетто был, а не только Валентина, да? А то б ещё и Валентину мужик играл…) я отказываюсь судить, хороша Эжени или плоха. Да, она смешна — как и каждый комический персонаж. Но смысл-то, смысл где? Вывести мужика в платье, который будет играть уморительную лезбиянку, только для того, чтобы народ поржал? Я не вижу более глубокого смысла…

И ещё вот вспомнила. Дантес-самурай. Это нечто! Прямо Эраст Фандорин из Франции. (Хотя сам персонаж мне симпатичен. Он не «железобетонный зомби» из Театра оперетты — он другой. Даже Мерседес графу говорит, что, мол, узнала ваш мягкий голос. Мягкий — понимаете?)

5. Постановка. Она представляет из себя такую же точно мозаику, как и всё остальное. У меня сложилось впечатление, что режиссёр (чтоб ему долго жить) решил воспользоваться всеми приёмами, которые только пришли в его бедовую голову, и понатыкать их в разные места. Мало того, что все три акта выдержаны в разных стилях (что, впрочем, можно робко оправдать и объяснить — вот вам юность, вот — карнавальный Рим, вот — пафосный Париж). Так ещё и внутри этих актов, как в калейдоскопе, крутятся «фишки» из совершенно различных историй — от драмы до пантомимы с гротеском. Да, это было очень интересно. Я, честно, получила большое удовольствие от созерцания сего паззла. Но… за ним терялась суть и смысл. О чём там говорили герои? Да какая разница! Я ж за массовкой наблюдала, она была в данный момент абсолютно феерична. Но! Наконец-то у нас поставили мюзикл не «прямой, как палка» (читай: не в стиле Чевик). Банальный приём в сцене тюрьмы (когда персонажи расположены в одной плоскости, но мы понимаем, что один, как бы, вверху, а второй — внизу, в камере) смотрелся после «монте-кристовских» (и «графоорловских») «в тюрьме — значит в тюрьме, за решёткой и всё такое» просто глотком свежего воздуха.

6. Танцы. А я вот люблю стиль Дружинина. Мне (в отличие от сестры, которая почти что плевалась) танцы в «Дантесе» приглянулись (кроме, безусловно, тех самых пресловутых раздвиганий ног и подобных шедевральных сцен). Пласт-группа «Орлова» на фоне «дантесовских» смотрелась бледненько (повторяюсь: я описываю лишь свой вкус).

7. Костюмы. Бело-белый первый акт, почти яркий второй, чёрно-белый третий. Неярко — но это пусть. Главное же — некрасиво. Переодеть срочно всех!

8. Декорации. Прекрасно понимаю тех, кому «мало», «пустая сцена» и т.п. Но к этому пункту я претензий не имею (разве что, переделайте окошки-тумбочки из третьего акта, девочкам же тяжело их таскать, из зала видно, как им тяжело!). Я не большой любитель пышных декораций, наоборот, предпочитаю схематичность и многозадачность конструкций на сцене.

9. Тексты. Удивительно, но текстовый материал — это жемчужина спектакля. Неплохи как диалоги (отдельные цитаты так просто превосходны), так и тексты песен (они вполне удобоваримы).

10. Музыка. А вот это — кошмар. Жуть и кошмар. На три акта — три хороших мелодии (песня Мерседес, песня кукловода и песня про Париж — строго по песне на акт). Остальное — серая тоска. Да, разные стили и жанры. Но ску-ко-ти-ща. Мелодии неинтересны, их нереально запомнить (может, именно поэтому в вокале артистов столько лажи?..)… Уныния прибавляют столь любимые мной в обычное время «классические» оркестровые аранжировки — они окончательно убивают песни. Понимаете, при отличных текстовых моментах — нулевые песни. Моё основное мнение таково: если б из «Дантеса» выкинуть весь вокал (ну, можно оставить несколько наиболее ярких вещей), получился бы шикарный драматический спектакль. А так… То же самое ни рыба, ни мясо.

11. Вообще, поразила «сырость» спектакля. Я слушала предпремьерный бутлег (вечером была премьера, а запись — с дневного спектакля), там вообще кошмар полный. Понимаете, за несколько часов до премьеры актёры путают слова, идёт ужасающий брак по звуку, микрофоны не включаются в нужный момент. Какое-то по-деревенски непосредственное отношение: мол, и так сойдёт! А цена-то за билеты — не сельская. (Тот же «Граф Орлов» на предпремьерных бутлегах превосходен, между тем.) И что вы думаете? На «моём» спектакле было не сильно лучше. Да, текст на этот раз читали гладко. Но, ёлки-палки, звукорежиссёр, ау! Микрофоны у тех артистов, которые в данный момент не поют, выключать надо! Меня не интересуют разговоры за сценой, и я не хочу слышать многократно усиленный шелест юбок и тяжёлое дыхание танцоров.

Резюме. Актёры старались. Драматические моменты — на пять баллов. Композитора — на мыло.


И сведу сюда комментарии о «Дантесе», которые писала на ином форуме. Чтоб дополнить картину (в вышеизложенной простыне я этого почти не писала, чтоб не повторяться).

 **********

Пока первые мысли от просмотра (в качестве эпиграфа к развёрнутому отзыву):

1. По сравнению с «Монте-Кристо» это, конечно, шедевр.
2. «Я — Эдмон Дантес» — замечательный спектакль… надо только песни из него выкинуть.
3. Секрет написания песен для мюзикла таков: пишешь куплет, припев — и повторяешь припев стопытьсот раз. При этом предпоследний раз припмев артисты обязаны пропевать во всё горло, а последний — шептать.

Впрочем, я, безусловно, язвлю. 4 часа пролетели только в путь, думаю, что в итоге провела их прекрасно.

PS. А чтоб мне жизнь мёдом не казалась, мне ещё и Руллу показали. Правда, она покинула гостеприимный зал «Театриума» после второго акта. Дальше, наверное, знала сюжет.

 **********

По программке парой слов.

Добронравов — чудесен, просто чудесен. И, оказывается, поёт (правда, оказывается это только к третьему акту).

Чеботарь — милая. Поющая. Трогательная.

Кисаров — пять баллов за аббата, плюсик за Фернана (хорошо, но тут роль не такая интересная). Отдельный плюсик за вокал.

Мазихин — всегда бог.

Шайдаков — понравился. Пел так себе, играл хорошо.

Ицкович — первое место в конкурсе «А кто сегодня хуже всех споёт?!» Но, опять же, плюс за актёрку.

Моисеева — нормально. Песня у неё кретинская, правда (но она в этом далекооо не одинока).

Лёвкин — к актёру этому отношусь с симпатией, в роли молодого Фернана — средне, а вот Альбер забавный вышел. Но тут — чистая победа в конкурсе «Дикция? Нет, не слышал!»

Бирин — вообще без комментариев. Как сказала моя сестра после второго акта, «дэушка, конечно, хороша».

Гордеев — очень не хватало Дэмкива. Подумываю, не отобрать ли первое место у Ицкович. Но тут и игра меня не впечатлила.

Свешникова — люди, что я делаю на сцене и кто написал мне эту роль? Вокально гармонична с Гордеевым (во время их дуэта я начала по-доброму оглядываться на Руллу).

Соколов — умничка. Тоже этого дядьку люблю. Обе роли отыграл на отлично (единственный, кстати; по остальным было очень сильно заметно, какая роль им в кайф, а какая — не очень-то; но у Соколова и роли обе интересные).

Соловьёва — перехватывает лавры «что я делаю на сцене» у Свешниковой. Задумка понятна, но роль дописать забыли. Вокал тоже где-то дома забыла.

Кутсар — шикарно справился с ролями «кушать подано».

Дети — никакущие. Обидно. С тоской вспоминала детей из «Зорро» («Звуки музыки» я честно не посмотрела, потому судить не могу)…

 **********

Переслушала песни. Утвердилась во мнении, что дельных среди них ровно три: песня Мерседес о любви и смерти (и её рефрен в третьем акте), конечно, песня про кукловода и песня про Париж.

Остальные, увы, выглядят недоработанными. Очень жаль старающихся артистов, которым приходится петь невнятные мелодии.

С точки зрения исполнения и зрелищности, безусловно, заходят на зал песни Эжени (и Эжени с Бенедетто), Альбера, аббата и финальная ария Дантеса (исключительно из-за её смысла и, опять же, качества исполнения; мелодия, эх, не на высоте). Странно, но хорошо принимает зал и ту самую неуместную песню о шляпках — наверное, это для публики момент весёлого отдыха ближе к концу.

 **********

Во, кстати, немаловажно: после второй (дурацкой) песни Валентины и Максимилиана (ну, когда она, оказывается, не мёртвая, а он тоже жить будет, как выяснилось) в зале стали раздаваться синхронные дружные всхлипы. Специально оглянулась — все дамы, сидевшие позади меня и бывшие в видимости, вытирали слёзки. И что ж я такая жесткосердечная?

 **********

О, вспомнила ещё один шедевральный момент: батальную сцену («граф отбивает Альбера у разбойников»). Мне было тааак стыдно её смотреть, как будто это я оную поставила. Морально оправдала произошедшее тем, что это, всё-таки, была инсценировка.

Меня сами драки на мечах убили напрочь. Как того разбойника.

**********

Так «ждать и надеяться» — это просто лозунг данной постановки. Все ждут шедевра и надеются увидеть вау. 🙂

  **********

 В общем, «Я — Эдмон Дантес», который, как мы все понимаем, ставился в пику «опереттовскому» «Монте-Кристо», по очкам уверенно проигрывает.

И это при том, что к «Монте-Кристо» я отношусь… хм… мягко говоря, без особой любви.

2 идей о “«Я — Эдмон Дантес»: посмотрела и делюсь…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.