«Рождество О. Генри» у Пушкина…

Честное слово, я понятия не имела, что люди не могут попасть на «Рождество О. Генри» месяцами, буквально карауля билетики, которые разлетаются, как горячие пирожки. В принципе, оно и логично: зал филиала Театра имени Пушкина вмещает, судя по схеме, порядка 60 человек. Мюзикл идёт, мягко говоря, не так уж часто. И знай я обо всём этом на прошлой неделе, наверное, даже не стала бы заходить на билетный сайт. Но неведение оказалось полезным: я совершенно спокойно забронировала место во втором ряду, и вот уже она я — радуюсь крошечному театру и его домашней атмосфере.

Зрители терпеливо ждут начала спектакля в холле, наконец, ровно в семь часов двери зрительного зала открываются… и обнаруживается, что мы попадаем прямо в историю О. Генри: герои повести «Дары волхвов» уже находятся на сцене… Хотя нет, они уже ЖИВУТ на ней. Дэла что-то вяжет, Джим занят своими делами… Молодые супруги переглядываются — так, что сразу становится ясно, что в этой семье всё хорошо. Публика быстренько рассаживается, и — звучит увертюра…

Слушайте, я давно хотела посетить камерный мюзикл, потому что мне казалось, что он должен вызывать абсолютно новые, непривычные, но очень яркие эмоции. И я ведь не ошиблась — «Рождество О. Генри», не будучи богатым на сюжетные перепетии и «экшн», с первой же минуты пробирается прямо в душу и прописывается в ней навеки. Это — вещица для сердца.

Примечательно, что в основе мюзикла (ну, если вдруг кто не знает) лежат рассказы О. Генри «Дары волхвов» (ему посвящён первый акт) и «Последний лист» (соответственно, им мы наслаждаемся во втором акте). До антракта мы наполняемся светлой радостью, умиляясь идиллии Дэлы и Джима, у которых тот самый «рай в шалаше». Здесь нам повествуют о любви — той, которая бывает между мужчиной и женщиной. Вторая часть пронизывает грустью — но тоже очень светлой. Пусть я не смогла сдержать слёз и половину акта откровенно прорыдала (а нас таких, между прочим, было в зале много), но в финале я всей душой верила в лучшее, и в то, что любовь общечеловеческая (в «Последнем листе» говорится как раз о ней) всепобеждающа.

«Половинки» мюзикла различаются не только настроением. Первый акт играется на крохотном пространстве съёмной квартиры Дэлы и Джима, буквально на расстоянии вытянутой руки от зрителей. Здесь недопустим и грамм «театральности», потому что просто не получится верить героям. И артисты показывают нам самую настоящую жизнь, без «сценического налёта». Они искренни и настоящи — эти юные Дэла и Джим.

«Последний лист» чуть более глобален: занавеси сдёрнуты, и квартирка из первого акта превращается в просторную студию девушек-художниц. Актёры допускают в игре более широкие мазки, ведь теперь они работают на «полотне» значительного размера. Оркестр (а в «Рождестве О. Генри» есть они — живые музыканты!..) теперь находится не «за окном» квартиры Дэла и Джима (скажем так, за сценой), а прямо в той самой студии, становясь ещё более непосредственными участниками действа.

Не буду описывать декорации и костюмы — их легко и просто можно изучить по фотографиям, посетив, например, сайт театра. Просто отмечу, что они, на мой взгляд, замечательны, уместны и демонстрируют тонкий вкус создателей. Кстати, словосочетание «тонкий вкус» наилучшим образом характеризует мюзикл в целом. Сил нет, как хочется выразить благодарность постановщику этой изящной вещицы — Алексею Франдетти. В общем, теперь мне понятно, почему околомюзикловая публика так рвётся на «Рождество О. Генри».

Читывала отзывы, авторы которых сетовали на «незатейливость» музыки. Ну, что я могу сказать… Питер Экстром действительно сочинил не самые хитовые мелодии. Зато они идеально ложатся в канву либретто и выполняют свою основную — «настроенческую» — функцию. Откровенно выбиваются (в лучшем смысле этого слова) из общего ряда, пожалуй три песни. В первом акте это «Мадам Софрони» (Madame Sofronie) — за счёт того, что в ней на сцене появляется новый персонаж, эдакое вторжение большого внешнего мира в маленький уютный мирок Дэлы и Джима; а ещё, несомненно, «Постриглась ты» (Your Hair Is Gone) — уж очень здорово она поставлена и отыграна актёрами. Совсем иное дело «Последний лист» (The Last Leaf) из второго акта (да-да, это не только название рассказа О. Генри и второго акта в целом, но и песня-дуэт Джонзи и Сью — об опадающих листьях на лозе… ну, и о смерти). Пожалуй, это лучший момент мюзикла, прекрасный мелодически настолько, что я его третий день напеваю. А какой там в финале акапельный вокализ…

Чтобы вы лучше представили себе звучание, я перечислю инструменты, на которых играют музыканты: арфа, виолончель, флейта, кларнет и рояль (в первом акте над ним властвует сам Армен Погосян, во втором, согласно сценарию, Дмитрий Волков, играющий роль доктора). Вот такой необычный ансамбль. Результат — волшебен.

А в номинации «На все руки мастер» у нас побеждает Алексей Франдетти, ибо именно ему принадлежит перевод мюзикла. И тексты, право, вышли на загляденье — местами они приглянусь мне даже больше, чем оригинальные англоязычные (хотя тут я не авторитет, и прислушиваться к моему мнению чревато).

Резюмирую. «Рождество О. Генри» — прелестнейший камерный мюзикл, который для меня стал ещё одним подтверждением того, что репертуарные театры не стоит сбрасывать со счетов — они ого-го на что способны!.. Если вам кажется, что жизнь превратилась в скучную серую полосу, что ничего не происходит, что чувства и эмоции зачерствели — бегите скорей в филиал Театра имени Пушкина. Здесь для вас приготовлено отличное лекарство.

Да, кстати. Не стоит думать, что «Рождество О. Генри» уместно только в декабре или январе. Конечно, в этот период вам гарантировано ещё и то самое особенное праздничное настроение, но, поверьте, и в апреле место Рождеству.

Внимательный читатель заметил, что я не рассказала об актёрах. А вот захотелось мне их «на сладкое» оставить.

Все пятеро — чудесны. Их игра — превосходна. Их пение… Ну, тут как посмотреть. В общем и целом, вокалистами можно назвать лишь двоих, одному спеть не дали, а оставшаяся парочка демонстрирует эталонное «актёрское пение». Но! Все, как один, попадают в ноты! Да-да, даже если партитура предусматривает двух- или трёхголосье. И для «Рождества О. Генри» этого более чем достаточно. Здесь в принципе не обращаешь внимания на силу голоса. Важны искренность, натуральность и чистота во всём — и песни не исключение.

Начну с «Даров волхвов».

Дэла — Анна Кармакова. Анну я нежно полюбила ещё на концерте в «Гластонберри» (увы, во всяких «Звуках музыки» я не имела счастья её наблюдать — хотя бы потому, что принципиально не ходила на это шоу), и в «Рождестве О. Генри» она была для меня единственной знакомой личностью. Господа, Анна — это нечто. Такая юная, непосредственная и влюблённая в мужа Дэла, что прямо хочется такой же стать. Вокала я несколько более ровного ожидала, но говорить, что пела Кармакова как-то не так, не могу и не хочу.

Джим — Пётр Рыков. Что поделать, вот гражданин без голоса в принципе. Но, как прислушаешься и привыкнешь, вообще на это внимания не обращаешь. Актёрская же работа у Рыкова замечательная. Настолько хороши они в дуэте с Кармаковой, что умиление через край бьёт.

Мадам Софрони — Анастасия Лебедева. Крошечная, но феерическая роль. Три минуты на сцене — а оваций как за полтора часа. Впрочем, это надо видеть. Описывать бессмысленно.

Теперь — «Последний лист». И Кармакова с Лебедевой, демонстрирующие актёрскую глубину и талант, успев за антракт превратиться в абсолютно других — и внешне, и внутренне — людей.

Джонзи — Анна Кармакова. Большеглазая и пронзительная. Жаждущая попасть в Неаполь и — обречённо считающая облетающие листья. А главное — ну вообще не похожая на Дэлу.

Сью — Анастасия Лебедева. Как по мне, именно Сью должна бы именоваться главной героиней «Последнего листа». Ну, или так великолепно её сыграла Лебедева, что возникло такое ощущение. Ну, да, Анастасия — не певица (хотя слушается она достаточно хорошо, верхние ноты только проблемы вызывают). Но её Сью достоверна от и до (а ещё она на лицо, и по поведению — точь-в-точь моя давняя знакомая; я весь акт ощущала дежа вю). Наверное, она моей любимицей в «Рождестве О. Генри» стала (остальные тоже здоровские, правда-правда).

Берман — Александр Матросов. Лучший вокалист данного мюзикла (мммм, баритон!..). А для многих — вообще лучшее звено спектакля. И я их понимаю: сыграть пьяненького немца-художника-неудачника, влюбить в себя зал и при этом не переступить черту гротеска — это уметь надо.

Доктор — Дмитрий Волков. Он же — рассказчик во втором акте, он же, как я уже написала, пианист. Сложная роль у доктора (а потому что нет в ней ничего такого особенного, как можно решить) — чуть пережмёшь, будет глупо и неуместно. Чуть недотянешь — окажешься скучным серым пятном на сцене. А в Волкова всё как в палате мер и весов.

Резюмирую во второй раз: надоели бессмысленные мюзиклы в стиле шоу? Хотите просто получить удовольствие от спектакля, сыгранного замечательными артистами? Вам сюда!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.