«24 часа из жизни женщины»: что наша жизнь?..

Ровно год назад я посетила ну очень предпремьерный показ камерного мюзикла «24 часа из жизни женщины» в Театре Камбуровой. И я была поражена, насколько тонкую и чувственную вещь нам показали. Да, тогда это было то, что называется semi-stage — нечто среднее между концертной версией и полноценным спектаклем. Но лишь буквально кое-где мне хотелось «подточить напильником» — в целом мюзикл мне уже казался сложившимся и имеющим право на жизнь.

Я мечтала, чтобы «24 часа» заняли заслуженное место в репертуаре театра. И вот, 13 февраля сего года — премьера. Я прыгала от счастья, когда узнала об этом событии. Но кто б мне тогда приоткрыл завесу тайны и сообщил, что я увижу на самом деле…

А всё просто: «24 часа» год назад и «24 часа» сейчас, когда к ним приложила руку Гульназ Балпеисова (молодой режиссёр, уже поставивший в Театре Камбуровой спектакль «Дорога. По новеллам Томаса Манна»), это диаметрально противоположные вещи. От былой простоты и искренности не осталось и следа — теперь всё сложно и… ну, наверное, «вычурно» — такое слово подойдёт.

Только знаете что? У меня есть два впечатления от спектакля: исключительно субъективное и пытающееся подать голос объективное. И первое вопиёт: да это же шедевр! Я же не видела давненько столь гениальных постановок! Можно я буду ходить на ЭТО каждый месяц?!

А объективная часть мозга зудит: ты же понимаешь, что в данном случае у нас форма преобладает над смыслом? Вот ты счастливица — посмотрела «24 часа» ВНЕ формы, потому осознаёшь, о чём вообще идёт речь. И прекрасно воспринимаешь всё нагромождение смыслов (точней, их отсутствия — смыслы вам придётся искать самим, всё, как я люблю), действий, пантомим, перемещений, жестов и взглядов.

А вот кто на новенького явится, тому придётся вытаскивать новеллу Стефана Цвейга из-под всего этого нагромождения и пытаться осознать, что вообще происходит.

Проблема в том, что Балпеисова чрезмерно увлеклась формой (и здесь отдадим ей должное: она мыслит как-то совершенно невероятно, и ежесекундно на сцене происходит нечто, что вызывает желание неистово аплодировать). Изначально «24 часа» — это воплощение мысли «вся наша жизнь — игра». Прежде игра была двоякой: рулетка в казино и любовь. Теперь появилась третья грань — игра театральная. Жизнь — театр, и два персонажа спектакля, Рассказчик и (Не) Пожилая женщина выходят на подмостки — и лицедействуют (символизируя, наверное, весь мир, окружающий главных героев).

И это круто, здорово и невероятно. Одно плохо: именно эта парочка стала основными действующими лицами мюзикла, влёгкую задвинув в дальний угол тех, о ком, собственно, и идёт речь в спектакле — Миссис К. и Юношу. (Тут отдельно отметим, что, о счастье, актёрский состав остался тем же, что радовал нас в феврале 2020-го; а вот роль (Не) Пожилой женщины — это нововведение… о сути и сущности которого предлагаю самостоятельно судить каждому из зрителей.)

Я обожаю сарказм и насмешки над тем, что считается в социуме неприкасаемым и священным (понятно, что тут важен ракурс и персонажи, транслирующие подобные штуки). И, что особенно здорово, Балпеисова не перешла ту тонкую черту, которая отделяет эпатаж от художественного приёма. В частности я имею в виду сцены в церкви — вот просто очень смелое в наши дни решение.

И, повторюсь: весь этот цирк с конями отдан на откуп героям, иллюстрирующим «истину» «жизнь — театр». Все люди носят маски, кого-то играют — и так далее. Шикарно и верно.

Но… Как будто режиссёру этот акцент казался более важным — ну, или, скажем так, интересным. Он не оттеняет действие, а активно перетягивает одеяло на себя. Потому как-то сложно сопереживать чувствам Миссис К. (хотя, увидев слёзы Лады Марис в финале, я и сама всплакнула), вычленяя трагедию из филигранной и выстроенной комедии.

Режиссёрский ли это приём или просчёт — не мне судить. Но важно вот что: после пресс-показа (который я, собственно, и посетила — низкий поклон театру) я объясняла фотографам, кто кого играл (ну, они спрашивали, а я ж в курсе). Понимаю, что взгляд через объектив замылен и своеобразен, но все те, с кем я вступала в диалог, крайне удивлялись, что главная героиня — Миссис К., а не «та дама в оранжевом» — (Не) Пожилая женщина (которая, на секунду, произнесла за весь спектакль буквально пару-тройку фраз, но впечатление оставила такое, что ого-го!).

А теперь щёлкаем пальцами, отключаем объективность и переходим к моим личным впечатлениям.

Я была нереально счастлива, что мне не нужно было описывать свои эмоции сразу по выходе из театра. Потому что они были бы исключительно такими: «ЫЫЫЫ! АААА! Дайте ещё!!!»

Да, я смотрела на сцену, как заворожённая. Я радовалась, что не нужно регулярно напоминать себе закрыть разинутый от удивления рот, ибо маска на лице в данном случае — отличный помощник. Я ни черта не поняла, но тут тот редкий случай, когда ты без проблем принимаешь правила игры: окей, вы задаёте мне загадку, а я — мозгом ли, душой ли — буду искать ответы.

Потому что, честное слово, они обнаруживаются — какие-то сразу, другие — потом, когда ты уже сидишь дома и пьёшь кофе, а тут тебе — бац! — инсайт! И неважно, что там себе представлял режиссёр, творя ту или иную сцену. Главное, что я, как зритель, ловлю свою собственную расшифровку — и спектакль даёт именно то, что важно и нужно лично мне.

Да, «24 часа» — это вещь отнюдь не проходная. Из театра она уходит вместе с тобой и крутится безостановочно на задворках подсознания, всплывая воспоминаниями, озарениями и ощущениями. А это, я считаю, главное.

Возможно, версия Балпеисовой подразумевает обязательное предварительное ознакомление с новеллой Цвейга (к слову, она небольшая, рекомендую). И тогда уже можно спокойно погружаться в глубины спектакля (хоть финал и будет в данном случае предсказуемым чисто по смыслу — но не по, повторю это слово в очередной раз, форме) и искать скрытые идеи и подтексты.

Вот так получилось у меня. Уже зная, о чём идёт речь в спектакле, я просто неслась по его волнам и наслаждалась. Я воспринимала режиссёрское прочтение известной мне истории и хотела, чтобы это чудо не заканчивалось никогда.

Очень технично, точно, точечно и нетривиально — а как красиво!.. Плюс, что характерно для спектаклей Театра Камбуровой, преподнесено с огромным чувством вкуса. И (наша общая боль частенько… если вы меня понимаете) — крайне современно. Вот это — театр сегодняшнего дня. И его надо видеть.

И как же умолчать о тех, кто был на сцене: моя любимая во веки веков Лада Марис, незнакомый в подобной роли Денис Сорокотягин, не описуемый никаким словами Евгений Вальц и моя отдельная любовь в Театре Камбуровой — Анна Комова… Плюс музыканты (по традиции данного театра принимающие активное участие в действии) — Анна Петухова, Михаил Звонников и Сергей Сухобрусов. (Состав музыкантов и исполнительница роли (Не) Пожилой женщины могут варьироваться, я перечисляю «своих».)

В общем, я сегодня эдакий Билли Миллиган: одна половина моего мозга бухтит, вторая в воздух чепчики бросает. А я что?

Я, во-первых, каждому рекомендую судить самостоятельно. Ещё раз: каждому. В обязательном порядке! Вот прямо сейчас пойти на сайт, купить билет и судить! :)

А во-вторых, «24 часа» — моё самое яркое театральное впечатление за последнее время. И я жажду его повторить как можно скорее! И почаще! Потому что свой театральный бриллиант я, кажется, нашла.


Фотографий, что-то, получилось много… и тут примерно половина из всех обработанных. Там, внизу, кнопка «Ещё фотки». Нажмите на неё сразу, прямо сейчас, чтобы посмотреть все кадры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.