На крыльях «Алых парусов» над Театром мюзикла…

Shapka-16.05-2

Ремарка от 28.03.2015. Друзья, этот отзыв посвящён первой версии мюзикла «Алые паруса» — той, которая могла похвастаться атмосферой стимпанка и феерической конструкцией декораций. Увы, те «Паруса» канули в лету, и сейчас в Москве идёт новая постановка — также мною нежно любимая (и, кстати, актёрский состав остался почти тот же самый). Потому рекомендую перейти по ссылке на странички с отзывами о более свежих посещениях мной «Алых парусов» (ориентируйтесь на 2015 год). А кому интересна история — что ж, читайте и этот вот текст…


Да! Я видела это! Теперь я знаю, почему «Алые паруса» Дунаевского не только идут в театрах разных городов (а в Москве — аж даже в двух), но и массово получают награды. Прежде всего кратко об эмоциях: я в восторге.

Я знаю три мюзикла под названием «Алые паруса» — оперу-феерию Андрея Богословского 1976-го года, попсовый трэш Валерии Лесовской 2007-го года, и вот это творение Максима Дунаевского. И, сразу скажу, без крови из ушей и с довольной улыбкой лично я могу слушать только новую версию Дунаевского.

Признаюсь: вообще ничего не ждала от мюзикла. Ибо — а что нового можно придумать в покрытой паутиной истории про Ассоль?.. Оказалось, ой как я была неправа!..

А далее будет подробно, язвительно и хвалебно, многословно (очень многословно, запасайтесь провизией), но, надеюсь, не очень скучно. Для любителей послушать внизу прицепила аудиоплеер, в котором 11 песен. Можете включать фоном. Да, это с 22 октября, когда я и посетила Театр мюзикла. В самом конце ещё несколько фотографий, но снова снятых на телефон.

Итак, я попала на последний спектакль премьерного блока (который длился пять дней, если не изменяет склероз). Впечатлений у меня море, так что буду изливаться волной, не особо заботясь о стилистике и логичности изложения.

Начну с минусов. А поругать «Паруса» — как мюзикл в целом, так и данную постановку в частности — есть за что.

-1. На сцене Театра мюзикла разворачивается действо в стимпанк-стиле. Нет, это само по себе не криминально, хоть я и не являюсь большой поклонницей подобной эстетики. Но… как-то получилось недоделано. Как будто создатели спектакля придумали фишку, а потом испугались, что публика не поймёт. Вот и вышел стимпанк какой-то робкий, почти белый и пушистый. Читала в отзывах (случайно глазом зацепилась, так-то я себя от этого времяпрепровождения пока оберегаю тщательно, чтобы здесь написать именно своё мнение, а не смешать его с чужим), что в день премьеры в зале было больше стимпанка (имеются в виду люди в соответствующих костюмах), чем на сцене.

-2. Стимпанк — стиль жёсткий. Да, постановка, в принципе, ему вполне соответствует. Жесть жестяная временами творится (в смысле, страшные вещи в хорошем смысле этого слова на сцене происходят). Но… Вытанцовывается несостыковка с музыкально-песенным материалом. В первом акте странно смотрится разудалая песенка мальчишек, неуместны весёленькие куплеты Лонгрена о капитане Немо, хочется плакать от несуразности в свете окружающего издевашки про «к нам приехал мистер Грей». Во втором акте хочется калёным железом выжечь все бордельные сцены — включая песню матросов.

Нет, я не хочу сказать, что эти «арии» плохи. Они банально не из той оперы. Вот сидишь ты, разинув рот, внимаешь великолепно поставленному и исполненному «И дева ответила…» — а потом тебя хрясь пыльным мешком по голове!.. Ну, то есть, простецким «Эээээй! К нам приехал мистер Грей!» с тряпкой на швабре.

-3. Предъявлю претензии к режиссуре. Я так понимаю, перед собой постановщик ставил сверхзадачу поразить зрителя. Потому ответственно сделал ряд моментов слишком сложными для понимания. Например, не каждый сходу осознает, что мужики с голым торсом, в банданах и камуфляжных штанах — это волны. И Мэри не погулять с ними уходит, а топится. И Меннерса они не избивают, а на дно уволакивают.

Ну, и уже упомянутый мной бордель. Вот он, напротив, смотрится слишком просто на фоне прочей феерии. Обыденно даже как-то.

-4. Подробней о борделе. Что это было, шеф? Нет, я понимаю, что Грей должен был приплыть к маяку Ассоль, а заявился вовсе даже в одноимённый публичный дом. И что, вроде как, перед ним стоит нелёгкий выбор — или пасть в объятия куртизанки, или же «завоевать» Ассоль. Но почему это показано столь блёкло и плоско? А хозяйка «Маяка» — что вообще за персонаж? Её функция какова? Почему она пол-акта ошивается молча на сцене? Типа, якобы-зло обращает героя к добру? Ведь именно хозяйка в итоге отправляет Грея, как слепого кутёнка, к Ассоль, а алыми парусами становятся то ли простыни, то ли занавеси из борделя. Но соль-то где? В данной постановке она отсутствует.

-5. Ещё о том же отрывке. В момент выхода девиц прожектора на сцене, направленные в зал, начинают зверски мигать синим цветом. Вот то ли глаза у меня слишком нежные, то ли сидела я как раз напротив одного из светильников, но смотреть вперёд я не смогла. Пока освещение не выровнялось, воспринимала происходящее с закрытыми глазами. Гррррр!..

-6. Чуток по декорациям. Мостки образуют то наклонную сцену, то, поднимаясь, второй уровень, на котором могут находиться актёры, либо некое подобие крыши. В части сцен (например, в доме Лонгрена) подняты только правые мостки. И, если ты сидишь сбоку (в правой же части зала), то отлично видишь, что происходит под остальными мостками — опущенными. И вот когда Лонгрен сидит и печально поёт колыбельную дочке, а в шаге от него кто-то в ярких кроссовках, наивно полагая, что он «в домике», под опущенными мостками что-то поправляет… Неповторимое ощущение!

-7. По текстам. Что касается песен, то метну стрелу только в строки: «И с кем бы ты ни был, где бы ты не был…» Почему, ёлкин корень, НЕ был?! Там тоже ни!

А вот диалоги шедевральны, да! Персонажи общаются какими-то плакатно-лозунговыми фразами, рублёными, абсолютно нежизненными и короткими. Плюс ещё какой-то метод Илоны Давыдовой на выезде: половина слов повторяется по два, три и более раз. Ну, вот примером диалог Лонгрена и Ассоль:

— Дочка, что случилось? Ты упала? Тебе больно? Ты ударилась? Скажи, кто? Кто? Кто?!! Скажи, кто это сделал?!! Не молчи ты!
— Это правда?!!
— Что?
— Правда?!!
— Что?
— Правда?!!

Это просто квинтэссенция, потому я её и цитирую. В прочих местах тоже — «так почему же, почему же она ничего не слышит», «я всё понимаю, я понимаю — глупая мечта, детская фантазия» и т.п.

-8. Музыка. Почти каждая песня навевает нечто, давно и хорошо известное. Вот я тут с ходу накидала кое-что.

  • Колыбельная. Строки «Повернись скорей на бочок, баю-баю-бай, баю-бай…» — это же «Карусель» Успенской. «Он меня, шутя, посадил в пустой вагон, я, шутя, уехала в поезде ночью».
  • Песня, которую Меннерс-старший поёт о своей гибели, позволяет вспомнить сразу о двух неплохих вещах: «Он не вернулся из боя» Высоцкого и «Знаю я, есть края» Сукачёва.
  • «Я построю маяк» не исключение. Куплет вызывает у меня ассоциации с песней Снегурочки (на пластинке — Белоснежки) из «Маши и Вити против диких гитар».
  • А вот «Мечты, мечты» в куплете — это «Всё пройдёт» Боярского, а в припеве, несомненно, не избежать аналогии с «Враждой, враждой» из «Ромео и Джульетты».

И это только то, что вспомнилось без труда. Ещё часть песен относятся к списку «Вот точно знаю, на что-то похоже…»

-9. Эти «Алые паруса» в принципе могут стать основой конкурса «Назови как можно больше мюзиклов, в которых уже было то, что ты видишь на сцене». Тут смешаю и либретто, и режиссуру. Ну, и перечислю в качестве «первоисточников» снова то, что с ходу проассоциировалось.

  • Поднимающиеся-опускающиеся мостки — наш привет «Норд-осту».
  • Люки в этих мостках — здравствуй, «Я — Эдмон Дантес».
  • Второстепенный персонаж, постоянно вертящийся на сцене и имеющий Смысловую Нагрузку (то есть, кузнечик скрипач) — помашем ручкой юродивому из моссоветовской «Суперзвезды».
  • Когда я вижу Эгля (и «прикид», и манеры), то перед внутренним взором неизменно встаёт прекрасный расхититель могил из «Repo!»
  • Групповое изнасилование — ба, «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты» (и немножко «Человека из Ламанчи»)!..
  • Гулящие девицы и приглашение главной героини присоединиться — ура, «Отверженные».
  • «Спасение» девушки из под венца — низкий поклон «Зорро».
  • А противопоставление семей Меннерса и Лонгрена — прямо Монтекки и Капулетти!
  • Влюблённая пара, в финале возвышающаяся в обнимку над прочим кастом — и снова здравствуй, «Норд-ост»!

Опять же, часть «находок» в голове вертится, но сообразить, где именно я лично такое видела, не могу пока. Та же наклонная сцена — кто у нас подобное раньше делал? Ну, или разуверившийся в Боге священник, который стремится вернуть веру (тут можно вспомнить «Тодда» КиШей, но проекты примерно одного периода, потому не считается).

-10. Вот, вспомнила. Тональность фонограмм. Части исполнителей ужасно неудобно петь. Вспомним хотя бы песню Лонгрена про день рождения, когда было слишком низко, или арии жены Меннерса и Ассоль про мечты и приплывание капитана соответственно — тут наоборот высоковато. Казалось бы, пишете минус — так измените кому надо тональность на полтона, всем будет лучше, и актёрам, и зрителям. Но у нас это не принято: раз записали, и хватит.

-11. У мюзикла в принципе странноватое либретто. Тут я развить мысль даже и не смогу — это надо видеть.

Откровенно положительных персонажей лишь трое — Ассоль, Мэри да Лонгрен. Остальных такими не назвать — ни Эгля, ведущего «свою игру», на священника, который ни рыба, ни мясо, да ещё и веру потерял, ни Грея, про которого вообще известно лишь то, что он «верит в сказки» (по словам его матросов) да оценил мордашку незнакомой девушки и увёл её из-под венца.

Про диалоги я уже писала выше, но тут я несколько оправдаюсь: я не уверена, что они были такими изначально. Может, их специально сделали таковыми в стиле общей эстетики. Этот момент надо уточнять у тех, кто видел иные постановки мюзикла.

Можно слегка обалдеть от того, что в начале второго акта Лонгрен попадает в тюрьму. Потом уже логика включается и соображает, что это, наверное, за драку в трактире Меннерса.

Ну, и да. Закончилось-то всё чем? Если мораль у сказки такова, что Ассоль бросилась сломя голову за незнакомой мечтой (и кто знает, как и насколько у них там всё сложится — может, этот самый Грей вообще по жизни сволочь редкая), лишившись счастливой жизни с любящим Меннерсом, то это даже мило. Но тут мы этого не видим: да, Меннерс — бедняжка, но все счастливы, радостно поют финалочку и обнимаются. Смотрится немножко, как будто финала и нет. Даже банальная идея, что, вот, Ассоль всю жизнь жила своей мечтой среди людей, которые уже ни во что не верили, и вот, мечта сбылась, и городок снова обрёл надежду, до зала толком не донесена.

-12. Первый акт настолько перенасыщен событиями, что второй на его фоне теряется. Плюс там дурацкий бордель. Лично я бы лучше два раза подряд первый акт смотрела. Но, возможно, это непосредственно мои ощущения — причём, после первого просмотра.

Кстати, антракт длился, судя по моему таймеру, аж 36 минут. Неплохо так отдохнули, да. Впрочем, как я поняла, днём раньше антракт затянули ещё сильней (ну, и фонограмма — в смысле, минусовая, не плюсовая — тогда же вырубилась).

Так. Интересная часть — ругательства и проклятия — закончилась. Перехожу к скучной — хвалебной (я же знаю, что вы все больше любите критику).

Что характерно, пойду почти той же дорогой — по пунктам, которые ругала.

1. Вся вот эта довольно лёгонькая стимпанк-экзотика придаёт мюзиклу своё собственное лицо. «Картинка» отличается от того, что мы привыкли видеть в других постановках (я не про «Паруса», я про мюзиклы вообще), и это здорово. У спектакля свой особенный характер. Тяжёлый, гнетущий, но — свой. И… захватывающий. Он влюбляет.

2. Превосходная режиссура. Первый акт я целиком просмотрела, открыв рот и периодически подбирая челюсть с пола. Второй — несколько спокойнее (почему — вы уже знаете). «Алые паруса» в Театре мюзикла — это Зрелище. Да, я ткнула пальцем в ряд недостатков, но в целом ощущение WOW перевешивает — и здорово так перевешивает… Разнообразнейшие режиссёрские находки нанизаны одна на другую так, что можно даже подустать от них. Далее развивать тему не буду, потому что те, кто смотрел, меня и так поняли, а кто этого не видел… а вдруг попадёте в театр, а я вам уже все тайны раскрыла? Неинтересно же!

3. Декорации. Вообще, меня порадовало, что металл и ржавчина могут выглядеть столь пристойно и даже красиво. И пусть мы уже всё это видели раньше, но в «Алых парусах» оно тоже смотрится уместно. Шикарно, что используется почти всё сценическое пространство — и не в двух измерениях, а в трёх. А актёры, бегающие по наклонной плоскости, думается, неплохо так мышцы на ногах поднакачают. Тоже польза.

4. Тексты. Я именно про песни сейчас. Единственный момент, который вызвал во мне Халка — путаница в не и ни. Остальное меня не раздражало, а местами даже и впечатляло. И хоть я не могу избавиться от стереотипа, что Усачёв — автор странных детских стишков из журнала «Трамвай», сильно украсивших моё детство, но не могу не признать, что они с Бартеневым — молодцы.

5. Музыка. А вы знаете, я ведь сегодня целый день напеваю под нос разные песенки из «Парусов». Каждая из них (несмотря на некоторую, указанную мной, вторичность) хороша, проходных нет. Да, очень много рефренов, «Ветер и волны» вообще идут через весь спектакль (эдакий «Фасад» из «Джекила и Хайда» или «Баллада о Суини Тодде» ясно откуда). Но я продолжаю оставаться при своём мнении: рефрены в мюзикле уместны, и я даже их люблю. Хорош «боевичок» «Пена да вода», у Эгля в принципе что ни песня — праздник… да всем персонажам повезло. Вот это всё хотелось бы на CD.

Приятно, что партитура довольно сложна, и исполнителям приходится поднапрячь связки, распевая арии. Дунаевский всё-таки молодец.

6. И главное. «Заимствования» из других мюзиклов. Я их перечислила, а теперь удивлю: а они не мешают восприятию. Даже наоборот: при том, что ты осознаёшь, что такой ход уже видела, никакого неприятия не возникает. Не знаю я, почему. Не могу объяснить сей феномен. Вот любой другой мюзикл я бы по этому поводу в щепки разносила, а «Алые паруса» не хочется.

Я бы с радостью написала, что «заимствования» смотрятся не воровством и вторичностью, а данью уважения к предыдущим постановкам. Но… это не так. И, тем не менее, я не могу и не хочу изливаться желчью. Не мешает. Гармонично. Нормально. Такой вот феномен «Алых парусов».

Глядите, минусов получилось больше, чем плюсов (угу, в два раза). А всё равно, плюсы-то перевешивают. И ощущение «Круто! Вау! Хочу ещё! Дайте! Дайте!» не прошло до сих пор.

«Алые паруса» — тяжёлый, страшноватый, неровный, нервный, странный мюзикл. И он стоит того, чтобы потратить на него вечер-другой. По крайней мере, знаете, сколько продолжалась зрительская овация в финале? С учётом приглашения на сцену авторов (угу, они приходили) — почти семь минут (у меня всё подсчитано!). Нормально? Да, полноценная овация, с криками «Браво!» и прочими эмоциями. Полагаю, показатель. И хлопали бы дольше, если б актёры не срулили со сцены.

Вот, а теперь — последняя часть Марлезонского балета. Рассказ об артистах.

Могу только развести руками и сообщить, что все (ну, почти все) прекрасны. И это при том, что «мюзикловых звёзд первой величины» (если не считать таковым Белявского, которого главная роль в «Графе Орлове» что-то на вершины Олимпа не вознесла пока, увы) не наблюдалось.

Ансамбль. Встречаются, встречаются знакомые лица! Тот же Ваня Коряковский, например (он вездусущ практически, ага). Но нереально встретить в Москве мюзикл, где ансамбль плох. Вот и в «Парусах» в этом плане всё на пять баллов. И радостно, что мы видим ещё один проект, где ансамбль не вытаскивает действие, становясь почти главным героем, а выполняет свою функцию, будучи на втором плане. Мо-лод-цы.

Детская труппа. Ура, тут не «Я — Эдмон Дантес»! Тут дети чудесны, почти как в «Норд-осте» или «Зорро». Хотя в «Дантесе», полагаю, с детьми просто толком никто не работал. У них задача была такая — тусить на фоне. Тем более, что в «Парусах» есть ребята из того проекта.

Дождались, пройдёмся по ролям.

Хозяйка «Маяка» — Оксана Костецкая. Специально начала с неё, ибо… Вы — самое слабое звено, как говорится. Оксана не поёт от слова вообще. Я всё ещё продолжаю прощать ей многое за слёзы в «Норд-осте», но похвалить не могу, как бы ни старалась. Плюс невнятный персонаж с непонятной сверхзадачей. Люди, намекните уже Костецкой, чтобы она посетила пару-тройку уроков вокала!

Скрипач — Дмитрий Головин. Ну, милый такой кузнечик (потому что с рожками) товарищ, характерный. Очень украшал картинку. Делал сальто, кувыркался и кое-где даже пел. Одна из тех маленьких ролей, за которыми ужасно интересно наблюдать.

Мэри — Виктория Пивко. Роль не самая объёмная по времени нахождения на сцене, но достаточно наполненная. Во время предсметрной сцены в исполнении Виктории мои волосы усиленно пытались встать дыбом — и не от ужасной игры, я замечу. Её дрожащие руки, протянутые к младенцу… Да, Виктория — далеко не самая сильная вокалистка. Но в «Парусах» её способностей хватило с излишком.

Священник — Максим Заусалин. Торжественно отправляется на те же курсы вокала, куда чуть ранее пошла Костецкая. Да, актёр Заусалин хороший. Да, его певческая манера была исключительно уместна в «Растратчиках». Но в «Парусах» порой хотелось Максима чем-то стукнуть. Он поёт как-то по-деревенски, открыто и разухабисто. К тому же, голос Заусалина звучит на большее количество лет, чем указано в паспорте актёра. Это неплохо, правда. Но в сочетании с «эгегей-стайлом» получается не совсем то, чего ждёшь от священника. А ведь данных-то у Максима — навалом. И будет петь, если займётся этим вопросом. Но отругать не могу — видно, что старается. А ещё держит двухголосье, за что мой низкий поклон.

Мать Меннерса — Елена Моисеева. Данная гражданка (как и всякие Гордеев с Коряковским) преследует меня уже несколько проектов. 🙂 Но она — хорошая. Да, Гученкова поёт лучше, но там возрастное несовпадение (трудно артистам, которых фактура заставляет играть персонажей много старше себя — привет Наташе Сидорцовой). Да и по игре Моисеева «гуще», сочнее. На мой вкус, конечно. Она, наверное, более сдержана, чем Гученкова, но ей изощряться и не нужно. Тут всё решает опыт.

Отец Меннерса — Александр Суханов. Превосходно поющая прелестная сволочь. Сволочь — так по роли положено. Прелестная — это личное достижение актёра, ну, суметь сделать своего отрицательного героя привлекательным. Превосходно поющая… Не отнять.

Лонгрен — Андрей Белявский. Человек, которому попробуй подбери подходящую роль. Актёр, про которого я долго говорила примерно так: «Кто угодно, только не Белявский!..» А потом был «Граф Орлов», в который Андрей влез, как во вторую кожу. Теперь вот — «Алые паруса». Я не знаю, какой из Белявского Грей (а именно такую роль артист играл в этом же мюзикле в Самаре), зато я видела его Лонгрена. И, да, это тоже абсолютно персонаж Белявского. Теперь я люблю данного актёра, поэтому сейчас буду писать подробней. Надеюсь, никто не против. 😉

Беда в том, что типаж Андрея — настоящие мужики (неважно, положительные или отрицательные). А таких в мюзиклах — раз, два и обчёлся. Но Лонгрен — мужик. И Белявский исключительно гармоничен в роли. Но самое лучшее, что Лонгрен — один из немногих особо «выпуклых» героев «Парусов». И Белявский может продемонстрировать себя с разных сторон. Тут и разгневанный муж (ой, с каким страшным лицом артист бросается на разнокалиберных Меннерсов, я б в землю закопалась, если б на меня такое налетело), и любящий отец (посмотрите только, как Лонгрен прижимает к себе кулёк-младенца; а потом оцените, как он общается с подросшей Ассоль), и пьяница (отдельная феерия)… Да уж, это поинтереснее Грея. Не спорю, писала уже про проблему с тональностью. Но тут вина не исполнителя.

О, а ещё гражданин Белявский — главный косячник 22-го числа. 🙂 Сначала у лодки появились ножки, потому произошла путаница с тем, от кого не стоит уплывать — от папы или от мамы (насколько я понимаю, в итоге должно быть от папы). Но главный шик — когда любящий папаша чуть не засветил дочурке игрушечным корабликом по голове. А что, ну, выскользнуло из рук. Только всё это выглядело так мило, так естественно, что только украсило, на мой взгляд, роль.

Для знатоков — несколько параллелей с «Графом Орловым». «Любить — это жечь корабли и мосты!» — поёт ансамбль. Жечь корабли, как мы знаем, любимая забава Орлова. Плюс тюремная сцена: Лонгрен в тюрьме, входит Меннерс и отец, надеясь, спрашивает: «Ассоль?» В «Орлове» так: Елизавета в тюрьме слышит шаги и восклицает: «Алёша?!» А там вовсе даже Голицын.

Эгль — Антон Арцев. Вот тоже неровно дышу к этому артисту. Главная характеристика Арцева в данном проекте, на мой взгляд, лёгкость. Абсолютно легко он играет, поёт, перемещается по наклонной плоскости, взлетает одним прыжком на второй уровень декораций… А главное — он явно получает кайф от того, что делает. Он шикарен. Вокал Антона — нечто незабываемое (от меня — главный приз). Слушала бы и слушала. А как он произносит текст в «Я построю маяк» — тот, который от лица Ассоль и Грея… Эгль — эдакий «серый кардинал» мюзикла, он почти всё время на сцене (пусть даже и вдали, на верхотуре). Если б могла, не отрываясь бы наблюдала за ним. Но действие-то никто не отменял — да и куча других отличных ребят на сцене.

Меннерс — Евгений Шириков. Говорят, Стас Беляев в этой роли лучше. Мол, фейерверк и праздник. Но меня покорил и Евгений. Честное слово, будь я лет на десять помоложе и не замужем, влюбилась бы. Хорошо поёт, буря эмоций… и как же его жалко в финале!.. Нет, вы представляете, эта дура Ассоль такого Меннерса на непонятно кого променяла!.. Возможно, увидь я Беляева, я бы Шириковым перестала бы восхищаться, но пока так.

Ассоль в детствве — Анастасия Чашкова. Про маленького Меннерса не пишу, ибо, во-первых, не опознала мальчика в гриме, а во-вторых, роль небольшая. Но нормальный мальчик. А девочка-Ассоль мне понравилась. Молодец. Хорошо играла, хорошо пела. Просто жила в образе. Да, возможно, взрословата она для двенадцатилетней Ассоль, но я как-то не обращала на это внимания.

Грей — Кирилл Гордеев. Этот артист тоже преследовал меня, играя в различных мюзиклах, вплоть до «Бала вампиров». И он долго проходил под меткой «Мальчик отлично играет, но совершенно не поёт». И фамилия «Гордеев» вызывала у меня только вселенскую печаль. И вот теперь я знаю, что Кирилл, оказывается, и петь может. Да, чуть топорно и местами около нот. Но, ёлки-палки, нормально. Другое дело, что Грей в этом мюзикле — практически символ, а не человек. У него нет никакого бекграунда, он просто приплывает и уводит Ассоль. Он же мечта. Ему можно. Потому толком ничего Гордееву играть не пришлось, кроме хождения вправо-влево.

Ассоль — Ольга Ажажа. Тут говорят, что слишком проста она для Ассоль. Якобы, Иващенко должна сыграть «сумасшедшую» (то бишь, не от мира сего) лучше. Но, как по мне, так и Ажажа неплохо справилась. Вполне ассолистая Ассоль (блин, с детства не люблю это имя, рассольник какой-то, а не имя). Петь могла бы и получше, но слыхали мы на главных ролях совсем страх страшный. Кроме того, хоть я Машу Иващенко после концерта и вычеркнула из числа непоющих, но сомневаюсь, что с вокальной партией она совладает лучше Ажажи. Пришлась по нраву Ольгина интонация, с которой она произносила: «Он не прип… лыл…»

Вот, все они. Очень удачный каст, если смотреть в общем и целом.

Резюмирую: «Алые паруса» — мюзикл, который в целом оставил наиболее глубокий эмоциональный след с моей душе. Да, финал «Графа Орлова» до сих пор вне конкуренции, но вот в целом — тут «Паруса», точнее, их первый акт меня пленил.

Смотреть ли? Несомненно. Причём, не обязательно эту же постановку. Да, где-то поют хуже (наверное, везде), где-то режиссура проще (аналогично), но музыка стоит того, чтобы её послушать, а история достаточно хороша, чтобы её оценить.

И, да, не ведите детей. Это не для них. Нет, не из-за пошлостей, нету их. Просто недетская история.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.