TODD: гимн смерти!.. или жизни?..

Знаете, мне всегда было интересно, а вот как воспринимают зонг-оперу TODD обычные нормальные люди — те, кого в своё время не поразило стрелой страшненького такого купидона в самое сердце, и они не полюбили верно и надолго группу «Король и Шут» — ближе к её закату ли, на рубеже ли веков (как ваша покорная слуга), не важно? К сожалению (а, может, к счастью), ответить на этот вопрос я не смогу, как ни старайся.

Зато я помню, как мы вслушивались в интервью любезного Михаила Юрьевича Горшенёва, в которых он делился мечтами о создании панк-рок-мюзикла, и ехидно хихикали. Мол, да-да, конечно, и не такие срезались на подходе — куда уж панкам в театр, да прямо в грязных сапогах? А ещё помню, как — к нашему удивлению и абсолютно детской радости — стартовала работа над «Тоддом», как вышел альбом — сначала первая часть, потом вторая… и, конечно же, как объявили о театральной премьере.

И не забыть мне, как в ноябре 2012-го (почти сразу после премьеры) я прибежала смотреть спектакль, как панковатого вида молодые люди вопили хиты «Короля и Шута» перед входом и как они истово сокрушались по завершению, что группа не исполнила ни одной своей старой песни… И твёрдо запало в мою память, что постановка-то мне не пришлась по нраву. Нет, было видно, что вся труппа горит своим делом, что старается и буквально рвёт жилы… Но ощущение бескрайнего бардака не покидало с первой сцены и до закрытия занавеса. Ну, панки, что поделать, решила я и… простила всё. За энергетику. За честность. За желание творить что-то абсолютно своё и нести это людям.

А потом… Потом я логично предположила, что зонг-опера от меня никуда не убежит, и что я всегда успею её посмотреть повторно — хоть один раз, хоть сто. Наивная… Я помню, как вдруг стало пусто и холодно — будто часть меня, часть моей собственной юности, ценную и значимую часть оторвали и выбросили. И все же мы, умные люди, понимали, что с «Тоддом» можно смело попрощаться — ну, а кто ж сыграет теперь адского цирюльника, если Михаил Юрьевич находится в лучшем мире и, возможно, уже успел лично познакомиться с прототипом своего персонажа?.. Ну, да, да, звучали робкие реплики о восстановлении, но то такое… Говорить мы все мастера. Кто ж возьмётся-то за это дело? Фанаты разорвут на мелкие тряпочки за эдакое кощунство, это я вам, как краевед, говорю!

И вдруг — афиша в метро (каюсь, на тот момент я уже перестала слушать «Наше» радио, прежде оперативно потчующее меня новостями на заданную тему, так что более внезапной рекламы я не могла и ожидать). Февраль 2014-го. Три показа в районе Дня влюблённых (ага-ага, тематичненько эдак, согласна). И… величайшая тайна — кто же сыграет теперь главную роль?

И вот секрет открыт: Роберт Остролуцкий!.. В принципе, для большинства это имя значило не больше, чем латинское название какой-нибудь сойки, обитающей в предгорьях Урала. Но покушаться на святое?! Не допустим! Интернет пестрил предложениями разобраться с самозванцем, и самыми мягкими вариантами были набитая морда или помидоры на сцену.

Только невинный младенец не мог предугадать такого развития событий, и я понятия не имею, какой смелостью нужно было обладать всем причастным (и, в первую очередь, самому Роберту), чтобы всё же реинкарнировать «Тодда» и наплевать на проклятия и угрозы.

Я попала на второй спектакль новой версии и, конечно же, предварительно с величайшим облегчением изучила шквал восторгов, излитых на просторы всемирной сети. Оказалось, Остролуцкий крут и прекрасен, и более адекватной замены Самому Горшку не нашёл бы и маститый кастинг-директор. Знаете, я с первой сцены приобщилась к рядам поклонников Роберта. Да, вокально он не столь фееричен, как Михаил Юрьевич, да, это совсем иной Тодд (что правильно — не надо нам тут сравнений), но насколько ж он хорош!.. И внутренне, и внешне (я не конкурс красоты тут устраиваю, я к Тодду внешность исполнителя примеряю), и, главное, актёрски. Господин Горшенёв, учитывая всю его богичность и харизмищу, подобной которой я не видала в жизни, в роли Тодда был гармоничен сам по себе… впрочем, что и задумывалось изначально, как я понимаю. А Роберт «построил» своего Тодда с нуля, подарил ему новую душу и сущность.

Михаил Юрьевич, если мне не изменяет склероз, говаривал, что, как наиграется в этот спектакль, пойдёт дальше, а роль передаст кому-то другому. Ну, что ж, получилось, конечно, не так, как он планировал, но вектор сохранился. И как же круто, что Роберт стал не «удобоваримой заменой», а новой ступенькой для развития зонг-оперы. И какой!..

Так вот, время шло, публика постепенно сменялась, места прожжённых панков заняли хипстеры и приличного вида семейные пары, иногда — с детьми… А «Тодд» по сей день живее всех живых! И я имела счастье убедиться в этом буквально на днях — 28 ноября, в Московском дворце молодёжи.

Простите за столь долгое предисловие, но я никак не могла не написать его. Ибо «Тодд» сегодня невозможен без своей истории и бэкграунда. Тем более, что текущий театральный сезон (седьмой для постановки!) посвящён 45-летию М. Ю. Горшенёва. И без мамы Горшка, специально приехавшей из Питера и выходившей на сцену на поклонах, не удалось бы столь полно прочувствовать происходящее.

28 ноября сего года мне посчастливилось ударно потрудиться фотокорреспондентом сначала на прогоне спектакля, а потом — непосредственно на показе. Знаете, частенько случается, что с годами постановки «замыливаются», теряют свежесть, лишаются души и даже самоей жизни. Играются эдак автоматически и на отвали. Бывает такое. Но не с «Тоддом»!

Зонг-опера повзрослела и превратилась в слаженный механизм, где каждая деталь идеально подходит к соседним. И я, конечно же, не знаю, что думают по этому поводу сами участники постановки (будь то артисты, музыканты, гримёры, костюмеры, менеджмент и прочий честной люд), но меня просто поразила атмосфера какого-то здорового спокойствия и взаимоуважения, царящая в закулисье.

Я видела, как тщательно отстраиваются микрофоны (и прямо с физической болью уже на самом спектакле пережила брак по звуку на первых сценах), чуть сама не побежала поддерживать обеими руками Евгения Козлова, исполняющего роль судьи, когда на прогоне тестировали его «смирительную рубашку» в моменте спуска со второго яруса декорации на зеркало сцены (и, да, героический Козлов на показе чуть не грохнулся оземь, удержавшись, конечно, не чудом, а одной правой)… В любой другой момент я бы или не заметила эти нюансы, или не обратила бы на них внимания (ой, как будто редко у нас в спектаклях «шалят» микрофоны — в «Тодде» ещё совсем мягкий вариант глюков был). Но не тогда, когда я сроднилась с мюзиклом уже много лет назад, а после погружения в закулисное бытие в принципе почти срослась с ним.

И самые феерические впечатления: гримёры работали над артистами (всеми — и исполнителями главных ролей, и ансамблем) прямо по ходу прогона. Кто свободен в данный момент — тому творят красоту на лице (а некоторым — и на других частях тела). И вот бегаешь ты в закулисье — а оно постепенно, но непреклонно превращается в эдакий запоздалый Хэллоуин… Кто был, тот не забудет!

А главное волшебство — когда артисты, которых ты только что видела на прогоне, стопроцентно преображаются во время спектакля. Вот сосредоточенная, серьёзнейшая Ирина Епифанова, сильнее всех выложившаяся во время распевки и ни разу, как мне показалась, не улыбнувшаяся за всю репетицию. Она ли это — невероятная рассказчица, украшающая собой каждый дециметр сцены?

Или вот эти ребята, ансамбль. И вокальный, и балет, и паркур. Я же их только что изучила от и до — неужели это они, такие в каждой сцене разные и прекрасные?

И как умолчать о Роберте Остролуцком? Я никогда ещё не видела, чтобы человек изменялся столь радикально. Погружённый куда-то вглубь себя флегматичный мыслитель, кажется, отстранённый от этого мира и не видящий никого из нас, смертных, до открытия занавеса — и абсолютно фантасмагорический Тодд, Тодд мечты, Тодд-идеал, Тодд-эмоция, Тодд-сущность… Роберт однозначно шедеврален.

Плюс особенная ценность — группа «Король и Шут» (а чтоб вы знали, именно она играет в «Тодде», а никакой не «Северный флот» — кто не верит, изучайте афишу). К слову, мне показалось, что за всё время прогона музыканты в принципе не покидали своих мест — это ж какой стойкостью и стремлению к совершенству обладать надо, чтобы полдня отдать на подготовку к спектаклю?..

Нужно ли говорить об овациях, которые заслужила зонг-опера? Стоит ли объяснять тем, кто далёк от этого, какие эмоции вызывает звучащий в финале — в настоящем реквиеме по самому себе, в арии «На краю» — вокал Михаила Горшенёва? «Тодд» — это гимн человеческим возможностям, это доказательство того, что в нашем мире действительно не существует недостижимых высот, это памятник своему создателю и это ода жизни, воспеваемая через партитуру смерти.

TODD никогда не задумывался, как чисто фанатская история. И сегодня он, по моему скромному мнению, твёрдо занимает своё высочайшее место в рейтинге качественного музыкального театра.

Долгой жизни этому проекту! Люблю! Обожаю! Уже скучаю, предвкушая грядущую встречу!


В качестве финальной точки — исполнители ролей, блиставшие на сцене 28 ноября.

Суини Тодд: Роберт Остролуцкий
Ловетт: Елена Резниченко
Судья: Евгений Козлов
Священник: Владимир Дыбский
Мясник: Алексей Власов
Рассказчики: Ирина Епифанова, Александр Леонтьев
Элиза: Анастасия Рысева
Черный лебедь: Сергей Юдин
Смерть: Варвара Леонтьева


Текст опубликован также на портале MUSECUBE. А вот вам и мои фотографии спектакля, сделанные специально для этого же портала. Нет финальной сцены с девочкой-смертью и поклонов, ибо аккумулятор пал таки смертью храбрых… (Примечание: съёмки бэкстейджа можно найти на «Музкубе», здесь, возможно, опубликую позже…)

TODD (28.11.2018)

Flickr Album Gallery Powered By: WP Frank

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.