«Ближе к норме»: шкатулка с прекрасным…

Помнится, главная героиня романа Дафны дю Морье «Ребекка» сокрушалась: «Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживёшь тот миг». И вот как я её понимаю!..

Лабораторные показы мюзикла «Ближе к норме» (в оригинале — Next to Normal) — это то, что хочется оставить в памяти если не навсегда, то хотя бы до той стадии старческого маразма, когда ты перестаёшь любить театр и начинаешь смотреть «Дом-2».

А показы эти настолько лабораторны, что проходят в конференц-зале Центра непрерывного математического образования. И я так сильно прониклась математикой, что могу с лёгкостью сосчитать, что имела счастье и удовольствие смотреть «Ближе к норме» аж два раза.

Друзья мои, я была настолько удивлена, когда увидела в Фейсбуке объявление о грядущем мюзикле, что даже трижды перечитывала пост. Ибо Next to Normal, мягко говоря, не самый банальный мюзикл с отнюдь не тривиальным музыкальным материалом.

Сюжет… Вот тут я в ловушке: оставлять спойлеры — работать против проекта, ежели он родится окончательно (да будет так, и услышат меня и прочих поклонников всевсяческие небеса). Строить из себя партизана и хранить тайну, как код безопасности кредитной карты, — так это не рассказать как минимум об исполнителе одной роли (и каком!..).

Остановлюсь где-то посередине: поведаю только то, что необходимо для полноценного отзыва, даже если это и приоткрывает некие завесы тайны. (Кривлю душой, конечно, ибо придётся раскрывать главный секрет… Ну, он такой секрет Полишинеля, ибо любой желающий сходу найдёт на просторах интернета подробнейший пересказ либретто «Ближе к норме».)

В общем, сюжет. Обычная семья — мама, папа, я. Только одна загвоздка — мама-то у нас — сумасшедшая. Общается с сыном, который умер 18 лет назад, и не обращает внимания на дочь (ну всё, сдала тайну с потрохами, не возьмут меня в разведку). Удастся ли вылечить мать семейства и вернуть счастье в дом? А вот этого я вам уже не скажу. Напустила завесу тайны и умилительно улыбаюсь.

Я записалась на показ сразу же, как только увидела объявление в Фейсбуке — ещё не зная, кто участвует в спектакле, и чего от него ожидать. Мне было достаточно того, что автор поста, как и режиссёр мюзикла — Антон Музыкантский. Год назад я видела его «Кэрри» и осознала, что человек-то — ой как талантлив, и надо старательно следить за его творчеством. Я верила, что получится здорово, ибо понимала, что Антон — это тот, кто умеет мыслить нестандартно и знает жанр, как немногие.

Вот сам факт того, что постановщик берётся за Next to Normal говорит о том, что он либо вообще не в курсе, куда плыть и с какой скоростью, либо напротив — прекрасно осведомлён о рифах, мелях и направлении ветра. Но я же смотрела «Кэрри». Так что я даже не сомневалась.

Увы и ах… Хотя нет. Ура! Реальность превзошла все мои ожидания. Если в случае предыдущей постановки я ещё могла начать придираться к мелочам, то «Ближе к норме» ввергла меня в ступор.

Я, знаете ли, и люблю — и не люблю громкие слова. Они — и эдакая дешёвка, помогающая создать отзыв-отписку. И крик души, когда нельзя выразиться иначе. Вот сейчас — второе. «Ближе к норме», мои дорогие, это, не побоюсь последующего текста, явление. Эта постановка не только на голову выше «Кэрри» — она суть настолько взрослая и профессиональная работа, что хоть в учебники заноси.

Да что там, среди просмотревших мюзикл оный уже приобретает эдакий микро-культовый статус. Вот, помнится, мы в юности носили футболки с надписью: «Я пережил Нашествие!» А тут, ей-ей, пора готовить иные с принтом: «Я видел Ближе к норме!»

Один ход с конструктором (читай: Лего) чего стоит. Это настолько просто — и одновременно сложно… Это так наглядно и выразительно, что вообще непонятно, как подобное могло прийти в голову.

А как красиво и трогательно подана «Я помню горы» (I Miss the Mountains) — песня, которая музыкально лично меня обычно ввергает в скуку.

Нет, друзья, я не могу описывать постановку. Это, поверьте мне, надо видеть. Каждый момент. Каждый жест. Каждый взгляд.

Да, я сейчас ранена в самое сердце — я только-только вернулась с показа «Ближе к норме». Потому не могу адекватно мыслить, а собираю эмоции в кулачок и пытаюсь их как-то описать. Но вы уж мне поверьте: я давненько не видела настолько мощную постановку по всем фронтам. Даже если она играется в крошечном помещении без микрофонов — но, представьте, с живым оркестром!..

Это бьёт в болевые точки. Это заставляет плакать — или хотя бы грызть ногти. Это заставляет задуматься о собственном счастье — ну, или несчастье. кому как дано…

Но равнодушных… Я бы написала, что их нет, если бы не уходили люди в антракте. Впрочем, мы с вами знаем — сбегают с самых превосходных спектаклей. Вот как, скажем, с «Ближе к норме». Ну, значит, не затронуло. Или задело настолько сильно, что невозможно терпеть. Или просто так случилось.

Слушайте, я наблюдала за залом! Эта постановка вьёт из него верёвки! Да что там — я и сама среди зрителей присутствовала, и собственную маму водила… Пожалуй, «Ближе к норме» — мощнейшее театральное потрясение года. Хотя почему — пожалуй? Точно!

Антон Музыкантский скромно писал в Фейсбуке, мол, лабораторная постановка, минимум всего — костюмов, декораций, реквизита… Ага, всем бы такой минимум, вполне сходящий за максимум!.. Я не берусь подсчитать, сколько раз актёры меняли костюмы. Работа с реквизитом — это вообще героический момент. А что декорации — так да, не нужно было их, и не было их. Зачем?..

И какое же это волшебство, когда всё происходит прямо перед тобой, на квадратном пространстве 4х4 метра. Зрители окружают импровизированную сцену с трёх сторон, и я даже не вполне уверена, что самый интересный ракурс — фронтальный.

Наверное, очень сложно работать, когда зрители дышат тебе в лицо и заглядывают в глаза, а никакой защиты в виде края сцены у тебя нет. Но артисты были настолько гармоничны в столь нелёгких условиях, как будто это — вполне нормальная ситуация для них.

Но только в таком сверхкамерном виде и «работает» эта постановка. Перенос на настоящие подмостки её не убьёт, нет. Упростит. И лишит большей части магии. Впрочем, лишь бы были они, эти подмостки. А режиссёр, смею вас заверить, найдёт верное решение.

В общем, как вы поняли, я могу бесконечно долго воспевать эту сторону «Ближе к норме». Давайте поговорим уже о других моментах.

Перевод. В общем и целом он меня порадовал. При втором просмотре врезались в уши некоторые шероховатости, но они, насколько я помню, всего лишь соответствуют английскому оригиналу. Мария Бар работала и над «Кэрри», так что за тексты я тоже не опасалась.

Увы, жертвой адаптации пала моя любимая фраза: «He knows my deepest secrets — I know his… name». Ибо «Я — его Джульетта, а он мой… врач» — это, мягко говоря, не то. Но, честное слово, и не такие потери при переводах бывали. Так что забуду и прощу.

Зато получилось самое сложное — сохранить юмор, заложенный в диалогах и песнях. А это в случае «Ближе к норме» — не самая простая задача.

Ну, и, конечно же, актёры. Вот это — интереснейший момент. В мюзикле работают шесть артистов — пять молодых ребят, кое-кто — даже без образования, и один — опытный профессионал, чьё участие стало для меня отдельным сюрпризом.

И плюс — живой оркестр, состоящий из юных музыкантов. Руководитель оркестра и дирижёр Екатерина Гусар — на клавишах, а ещё — гитара, бас, скрипка, виолончель и ударные. Они великолепны!

Что ж, приступим к поимённому восхвалению. Ибо есть за что.

Доктор Файн / Доктор Мэдден — Руслан Омиров. Руслана я выделила для себя ещё во времена «Кэрри» и была ужасно рада лицезреть его в «Ближе к норме». Два доктора — совершенно разных. Особенно прекрасен, конечно, «рок-звезда» Мэдден. Мои поклоны за мгновенную трансформацию! И, традиционно, аплодисменты за вокал.

Генри — Андрей Ежов. Эдакий трогательный обормот, несуразный и изначально существовавший чуть-чуть за гранью нормы, но вернувшийся в её пределы. И — искренне любящий. Очень милый персонаж — и симпатичный артист.

Гейб — Владислав Королёв. А вот это — по общему признанию однозначный фаворит. Самый живой персонаж, несмотря на то, что он уже давно мёртв. И, ей-ей, хотелось найти где-нибудь волшебную палочку, взмахнуть ей эдак вычурно и вернуть его в наш грешный мир. Пронзительная и проникновенная работа, прекрасный вокал и искренняя слеза, скатившаяся по щеке в один из сильнейших моментов. Вот что могу сказать про второй просмотр: Гейб действительно был центром повествования, вокруг которого крутилось остальное.

Натали — Анна Буркина. У Анны получилось главное: показать позднеподростковый бунт против родителей. Верней, против безразличия к ней. И потому однозначно веришь её резкости и напускной холодности. Радостно, что, как минимум, для неё всё закончилось хорошо.

Дэн — Евгений Вальц. Вот он — всем сюрпризам сюрприз. А вы знаете, Евгений удивил всех тех, кто видел его прежде на сцене (как-то вот не ожидали они от него такого, ибо негде было ознакомиться с подобными гранями таланта). Цитирую публику: «Вальц — великолепен!» «Вальц — прекрасен!» «Вальц — мощь!» Но вот тут от меня похвала остальной труппе: они отнюдь не потерялись на фоне опытного коллеги, продемонстрировав отменную партнёрскую и сольную работу. Евгений же традиционно — король вокала, а финальную сцену лично я готова пересматривать бесконечно. В первый раз я видела её со спины, ибо сидела в левом крыле (и то меня потрясло до глубины души). Во второй оценила по полной. Это просто неописуемо никакими буквами.

Диана — Юлия Олейник. Могла бы я сейчас вдумчиво приступить к критике, приписав мелкие шероховатости недостатку опыта и возраста. Но я же — непрофессиональный рецензент, потому могу обращаться не к разуму, а к чувствам. А они — верят. Вы бы видели тот сумасшедший взгляд… В нём тонешь и ищешь спасательный круг, чтобы удержаться на поверхности нормы. Внешняя хрупкость артистки замечательно подчёркивает внутреннюю. Бесконечно сложная работа, которая, как мне кажется, по плечу не каждому профессионалу. И Юлия с ней справилась. Мой поклон.

И моя особенная радость: труппа так ударно демонстрировала многоголосия (а это был мой главный страх), что я растекалась по стульчику и наслаждалась. Все — большущие молодцы!


PS. Мне бы (да что там, всем бы видевшим) мечталось, чтобы «Ближе к норме» обрёл официальный статус и существовал. Это — надо смотреть. Это — вообще не то, к чему нас приучают все последние годы. Тут — настоящее и живое. Пусть и очень странное и непривычное.

Замечательная музыка, филигранная режиссёрская работа, самоотдача артистов — и всё это в одной постановке. Небеса, а можно нам небольшой подарок в виде мюзикла «Ближе к норме»?..


UPD. от 15.04.2017. Не выдержала и посмотрела в третий раз. Это поразительно, но впечатления только усиливаются. Я полностью покорена этой феерией! Меня разорвало на тысячу Ирин Мишиных, и все они аплодируют стоя.


Фотографировать официально запрещено, но я испросила разрешения снять поклоны. Потому что получилось секунд за 10 — то и показываю. Но не могла я оставить себя и вас без запечатления этих великолепных актёров.

Одна идея о “«Ближе к норме»: шкатулка с прекрасным…

  1. avatarАркадий

    Зрители не с трех, а с четырех сторон.
    В/перед/за оркестр тоже рассаживали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.