«Преступление и наказание»: попрощались до лета…

Вот и завершился очередной блок… Вот и отметил Театр мюзикла своё пятилетие. Вот и отправились мы ждать следующего «Преступления и наказания» аж до июня… Но нам это, как оказалось, раз плюнуть. Семь месяцев перерыва же пережили — и ничего. Так что опыт есть.

Знаете, не буду я писать этот отзыв по привычной схеме (кому интересно — изучайте предыдущие, благо, их есть у меня в ассортименте). Я попробую обобщить свои впечатления и эдак резюмировать, как же изменился спектакль и моё к нему отношение за последнее время. Причём, вот тут от традиций не отступлю: буду крайне субъективна. 🙂

Черпать вдохновение буду не только в походах в Театр мюзикла, которые имели место на прошедшей неделе (а это 23, 25 и 26 февраля), но и во всём блоке в целом. Кое-что я уже упоминала на страницах данного блога, другие мудрые мысли родятся в моей голове по ходу повествования.

Ну, приступим…

1. Наконец-то! Она появилась! Это я про лёгкость изложения материала. Если полгода назад рок-опера ложилась на души и уши зрителей многотонными каменными глыбами, то теперь, сохранив свою чёрно-серую гнетущую суть, она не вызывает желания застрелиться не выходя из зала. По крайней мере, на новенького спектакль воспринимается вполне ударно, и антрактовый ручеёк убегающей, теряя тапки, публики практически иссяк. Раньше-то прямо косяками уходили в закат, а теперь вполне среднестатистическое число получается.

2. Оказывается, на «Преступлении и наказании» можно посмеяться! Второй пункт логично вытекает из первого: лёгкость позволяет увидеть комичность везде, где её наличие предполагали создатели… ну, и в прочих неожиданных местах, конечно.

3. Свыклась с новой версией «Манифеста Раскольникова» и даже успела полюбить её. Пожалуй, да. Она выразительнее изначального варианта. И позволяет артистам вдоволь пометаться и порваться душой. Как раз то, что надо.

4. Я теперь, как тот Порфирий Петрович, не только ансамбль опознаю на ощупь в тёмной комнате с расстояния в три метра, а также в балаклавах и шлемах ОМОНа. У меня, вот, и в оркестре любимый трубач появился. Он шикарен!

5. Январско-февральский блок прям пытался внести в мою жизнь однообразие. Раскольниковым видела почти сплошь Казьмина, и потому на завершающей неделе в срочном порядке поглядела Боброва и Беляева (Котельникова видела чуть раньше). И с дирижёрами — та же петрушка. Чуть-чуть Сергея Инькова — и масса Арсентия Ткаченко. Это просто наблюдение из жизни, не имеющее отношения к восприятию спектакля.

6. Но вот что поразительно: я кардинально поменяла своё мнение о некоторых Раскольниковых!.. Если с остальными ролями было всё более-менее понятно, то в вышеупомянутом ракурсе всё переменилось. Казьмина, понятно, нежно любила и люблю. Его терзания, искренность и шедевральный вокал. И потом, это единственный Родион, который вызывает с первой сцены и до финала сочувствие публики. А вот что я так Котельниковым проникнусь — даже предполагать не могла.

Денис стал для меня открытием блока, и, да, я могла бы придраться к певческой стороне вопроса, но, во-первых, даже безухий заметит огромадный качественный рост, а во-вторых, что-то вот не хочу. Теперь я этого Родиона Романыча понимаю и принимаю — и он мне по нраву. Счастье-то какое!.. 🙂

И главное признание: на первую ступеньку пьедестала в конкурсе лучших Раскольниковых прошу подняться Александра Боброва. Разорвал на мелкие ленточки! Слыхивала от непредвзятых зрителей, что излишне он психован и нервичен, но теперь, в отличие от первого блока, это в кругу меня смотрится идеально. Простите уж нас, холериков. Нам подобное ценно. И не знаю, каково коллегам работать с Александром, но я видела Боброва 23 февраля, и в этот день количество партнёрских находок превышало все мыслимые нормы (я вообще этот спектакль с точки зрения зрительского насыщения, пожалуй, в лучший из лучших запишу).

7. По остальным боевым позициям расклад такой. Галина Безрук прекрасна, и я всегда ей рада. Но чуть-чуть ближе мне выжимающая насухо Соня Марии Биорк (а за её сольную песню родину продать готова, ибо до слёз и мурашек). Александр Маракулин идеален в качестве Свидригайлова (по нему роль шита, как ни крути), но, может, потому он несколько одномерен и предсказуем. Так что мой выбор — Евгений Вальц, который каждый день преподносит нечто новое, да и герой его, как мне чудится, куда как более интересен и глубок. Но главное -0 пугающ во втором акте. С Порфириями тоже всё понятно: Владимир Ябчаник — номер раз, за ним, в тесной связке, наконец нашедший себя в персонаже (или персонажа в себе) Максим Заусалин и ставший прямо вот великолепным Ефим Шифрин. Последние двое меня, конечно, поразили.

Да, и Ябчаник показывает абсолютно иное, нежели полгода назад. Он хулиганит и развлекается — и это круто. Вот, правда, Золотую маску необходимо ему вручить (сожмём кулачки)! Но, ёлки-палки, как же меня воодушевил Шифрин!.. Про Заусалина вообще молчу — он стал настолько интересным, что хоть ежедневно смотри. (А вот мелодию романса необходимо подучить, это ж боль по всем ушам, ага.)

8. А как я обожаю ансамбль — это ж ни в сказке сказать, ни пером описать!.. Каждый актёр проживает сразу несколько полновесных историй, и не знаю, кого бы даже выделить отдельно, чтобы поклониться в пояс. Все красавцы!

9. Конкретно о закрытии блока (всех же интересует). Была ли «зелёнка»? Ну, чуток. Самое заметное — предсмертная фраза старухи-Аносова: «Пятый год принимаю таблетки от мигрени, а голова всё равно раскалывается!» (Прочую развесёлую выходку, как я понимаю, оценили только внимательные первые ряды, смотревшие «Преступление» не впервые…) А в основном «зеленила» правая часть декорации, намертво застрявшая после «Веточки вербной» на задворках сцены (ну, хорошо хоть так, а то могла бы поперёк раскорячиться — и всё, стоп веселью). В прошлый раз, когда при мне подобное случилось, аж антракт пораньше сделать пришлось.

10. И финиширую. Я, безусловно, понимаю, что если начать критиковать «Преступление и наказание» — так это ж не остановишься. Можно пристать и к текстам, и к, страшно сказать, сложно ложащейся на слух музыке, и к режиссёрским изысканиям (вот тут особенно есть, где развернуться, согласна)… Я вот ужаснулась, насколько неактуально в наши дни смотрится сцена «майдана». Сегодня инфоповоды устаревают влёт, и эдакий бунт кажется гостем из прошлого века. Ну, и вспомню свой «любимый» момент с автоматом, пережив который, я всегда выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла.

А всё одно: плющит и корёжит меня «Преступление и наказание». По большей части в этом, несомненно, заслуга труппы. Ибо эти героические люди настолько филигранно воплощают в жизнь изыскания создателей, что ой.

Хотя… Не будь вот такой своеобразной трактовки Кончаловского, нечего было бы преподносить публике в наилучшем виде. Про музыку Артемьева я и не говорю.

Сейчас я сижу, переполненная «Преступлением и наказанием» по ушки. И даже, знаете, рада, что смогу отдохнуть от этой рок-оперы. А ведь знаю заранее — уже через неделю начну тосковать и лезть на стену от разлуки.

Как хорошо, что к числу наркотиков не отнесены спектакли!.. А то б лично мне «Преступление и наказание» запретили уже давно. Изверги!


23 февраля.

25 февраля.

26 февраля.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасаюсь от ботов, замучали просто. Впишите нужную цифру: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.